Drinking With Jonas Yamer

       Drinking with Jonas Yamer

Закрыть

Мюнхен славится одним из самых высоких уровней жизни в Германии, пунктуальной транспортной системой, изобилием архитектурных и исторических памятников, а также богатым культурным наследием. В 60-е годы подвалы Мюнхена сотрясал мятежный дух классиков краут-рока Amon Düül, а позже Мородера, подарившего баварской земле явление под названием «мюнхенское диско».

Современную музыкальную сцену города гордо репрезентуют такие имена, как Skee Mask, Zenker Brothers, Schlachthofbronx, лейблы-ветераны Schamoni Musik и Gomma, а также клубы Blitz и печально закрывшийся, но подаривший ночной жизни города большой всплеск — MMA Club.

Несмотря на это, город незаслуженно обделен вниманием, часто оставаясь вне радаров тех, кому интересна независимая музыкальная культура. И правда, поверить в то, что за образом укромного уголка Баварии скрывается некая альтернативная реальность, отличная от всего, что нам уже известно, на первый взгляд сложно. Но, как мы знаем, у каждой монеты есть обратная сторона.

Мы отправились в Мюнхен в апреле этого года, чтобы узнать, что стоит за обыкновенным укладом традиционного и довольно консервативного европейского города и сделали для себя большое открытие, а именно — десятки скрытых от посторонних глаз лейблов, групп, художников, самоорганизаций, которые придают мюнхенской сцене неослабевающий динамизм и доказывают, что маленькие музыкальные комьюнити порождают действительно уникальные таланты.

При поддержке Goethe-Institut Ukraine.

Drinking with

21/10/2019

ПОДРОБНЕЕ о проекте

Мюнхен славится одним из самых высоких уровней жизни в Германии, пунктуальной транспортной системой, изобилием архитектурных и исторических памятников, а также богатым культурным наследием. В 60-е годы подвалы Мюнхена сотрясал мятежный дух классиков краут-рока Amon Düül, а позже Мородера, подарившего баварской земле явление под названием «мюнхенское диско».

Современную музыкальную сцену города гордо репрезентуют такие имена, как Skee Mask, Zenker Brothers, Schlachthofbronx, лейблы-ветераны Schamoni Musik и Gomma, а также клубы Blitz и печально закрывшийся, но подаривший ночной жизни города большой всплеск — MMA Club.

Несмотря на это, город незаслуженно обделен вниманием, часто оставаясь вне радаров тех, кому интересна независимая музыкальная культура. И правда, поверить в то, что за образом укромного уголка Баварии скрывается некая альтернативная реальность, отличная от всего, что нам уже известно, на первый взгляд сложно. Но, как мы знаем, у каждой монеты есть обратная сторона.  

Мы отправились в Мюнхен в апреле этого года, чтобы узнать, что стоит за обыкновенным укладом традиционного и довольно консервативного европейского города и сделали для себя большое открытие, а именно — десятки скрытых от посторонних глаз лейблов, групп, художников, самоорганизаций, которые придают мюнхенской сцене неослабевающий динамизм и доказывают, что маленькие музыкальные комьюнити порождают действительно уникальные таланты.

При поддержке Goethe-Institut Ukraine.

Text: Таня Войтко
Фото: Виталия Жирякова

В Мюнхене мы убедились в одной важной вещи — традиционный баварский лагер действительно очень крепкий напиток. В этом мы удостоверились после встречи с Йонасом Йамером — диджеем, участником коллектива Carl Gari, основателем лейбла Molten Moods и человеком, презирающим пиво Августинер.

Все началось в месте, напоминающем кафе для пожилых, а закончилось философскими разговорами на бэкстейдже клуба Blitz. Кроме глубоких рассуждений о политике и культурной жизни Мюнхена, мы поговорили о зарождении диджейской карьеры Йонаса в нелегальном католическом баре, лучшей вечеринке в его жизни и фирменном рецепте от похмелья, которое, по словам самого музыканта, вам все равно не поможет.

Говорят, Мюнхен — пивная столица Германии. Ты являешься любителем пива? 

Я ненавижу пиво. 

Похоже, все в этой компании не любят пиво. Какой тогда твой любимый напиток?

Мне нравится пиво, но только не это баварское Августинер, которое мы пьем. А вообще, я предпочел бы джин-тоник с жженым розмарином.

Изысканно. Помнишь какую-то забавную историю, случившуюся с тобой по пьяни?

На самом деле, я никогда не совершал ничего курьезного, потому что всегда держу себя в руках. Я ухожу домой, когда чувствую, что вот-вот потеряю контроль. Но могу рассказать историю знакомого. В период обучения в закрытой школе у меня был сосед по комнате, который сильно напивался каждые выходные. Он был как раз из тех, кто терял контроль полностью — последним алкашом. В какой-то момент у соседа появилась привычка ссать везде. Он начал ходить во сне и писать везде, в том числе и в собственный шкаф. Это выглядело жалко, даже не отвратительно, а просто жалко.

Мне кажется эти истории не для этого места. Ладно. А помнишь хоть, когда впервые напился?

У нас была такая штука в Германии — Алкопоп. Это водка со сладким лимонадом. Думаю, она сейчас запрещена, потому что ее пьют только подростки. Я напился одним продуктом из этой серии под названием «Smirnoff Ice», после чего пошел домой, покурил две банки с бонга, а затем блеванул в окно. 

Хэппи энд.

На протяжении многих лет это входило в мою привычку.

Блевать из окна?

Нет! Сильно напиваться, курить бонг и блевать.

Смотрите, еще пиво несут. Мне кажется, это слишком для людей, которые не любят пиво. Может сменим тему? Расскажи, как давно ты пишешь музыку?

Ты имеешь в виду тот момент, когда я начал заниматься продюсированием или, когда родители насильно заставляли меня играть на инструментах?

Давай считать с момента, когда ты начал писать музыку по собственной воле.

Сложно сказать. Наверное с 13 лет, когда я открыл для себя Курта Кобейна и блэк-метал.

В Мюнхене есть блэк-метал сцена?

Есть. Я не много о ней знаю и я не тот человек, у кого стоило бы спрашивать. Блэк-метал повлиял на меня, вся эта эстетика, но я просто не могу слушать эту музыку больше.

Мне нравится смотреть, как ты рассуждаешь о блэк-метале, сидя под статуей Будды. Хорошо, а с чего началось увлечение электронной музыкой?

Думаю, с Burial. Звучит наверное не очень, но мое знакомство с электронной музыкой началось с него. А потом, когда мне было 19, я уехал в Канаду и начал работать садовником. Мой босс был большим фанатом техно и слушал техно, когда мы разъезжали от клиента к клиенту на грузовой машине. Он показал мне много разного стаффа и я увлекся этой музыкой а, когда вернулся в Германию подумал, что нужно писать техно.

И как все развивалось дальше?

Все началось после переезда в Мюнхен. Я был новеньким в городе и был страстно увлечен электронной музыкой. Я настолько горел этим, что мог просидеть 12 часов за компьютером, изучая все. Что касается лейбла Molten Moods, я нашел нескольких друзей, которые на тот момент уже занимались диджеингом и продюсированием. Мы решили запустить лейбл, но потом разошлись и я начал заниматься этим самостоятельно. В начале все было хаотично, я многое не знал и был наивным.

Есть ли у тебя музыкальные «guilty pleasures»?

У меня нет «guilty pleasures» в привычном смысле вроде: «Я слушаю Мадонну и мне стыдно». Но у меня есть лучший друг Абдулла, с которым мы много работаем над Carl Gari. Он из Египта, но уже 2 года живет в Париже по политическим причинам. Его отец — очень религиозный человек и Абдулла показал мне пение корана — это настолько прекрасно, что трогает меня до глубины души.

Есть ли еще какие-то песни, которые могут заставить тебя прослезиться?

Что действительно может заставить меня плакать, так это песня «Rigid» моей подруги Розы Аншутц — певицы из Берлина, базирующейся в Вене. Мы выпустим этот трек на виниле во второй половине года, но его уже можно найти онлайн. Он изначально был записан во время двухчасовой импровизации на концерте в Мюнхенской академии художеств в 2017 году.

Какая твоя самая странная привычка?

У меня есть много странных привычек. Например, царапать свои ноги. Я расчесываю их до крови.

Что делает тебя счастливым?

Эстетическое удовольствие и интересный разговор.

Как сейчас?

Я изучал философию в университете в Мюнхене и получил степень бакалавра. Это одно из главных моих увлечений. После философского разговора я чувствую себя счастливым. И, когда играю музыку вживую. Это даже лучше.

Что тебя раздражает?

Публичное порицание, предубеждение. Поверхностность — номер один в моем списке. Больше всего меня злит тот факт, что мир такой сложный, а люди всегда ищут простые объяснения. Я не знаю как это исправить, не знаю как популяризировать мысль о том, что ответы, которые ближе всего к истине — самые комплексные.

Чем еще ты увлекаешься помимо музыки и философии?

Я пишу тексты о культуре и ночной жизни для местного журнала и недавно начал писать для клуба Blitz. С годами я также стал писать больше литературных текстов. Помимо этого, я стал снова петь, в частности вживую с проектом Carl Gari. На прошлом выступлении в Мюнхене ребята заставили меня сделать это со словами: «Ну же, давай, ты должен петь». И Абдулла, певец, которым я восхищаюсь, подтолкнул меня к этому. Сейчас я чувствую себя более уверенным по поводу своего голоса и лирики — мы будем использовать все это для проекта Carl Gari и выпустим релиз с моим вокалом.

Твоя лучшая вечеринка?

Наш прошлый концерт Carl Gari был крутым — я снова пел на сцене и вся обстановка была классной. Пришло много людей, которым нравилось наше выступление. А еще перед нами была группа Milzbrand, они готовили осьминога на сцене.

Что, прости?

Да, один из участников группы быстро играл ударные дэт-метал партии, второй — производил странные, хиппарские, психоделические звуки на синтезаторе, в то время, как их отец, которому около 70 лет, готовил осьминога.

Есть еще какие-то примеры?

Я люблю играть в Blitz. Там настолько крутая саундсистема, что ты чувствуешь себя, словно на борту космического корабля. Еще мне нравится в Rote Sonne — у них более панковский подход ко всему. За пределами Мюнхена я получаю огромное удовольствие от выступлений на вечеринках Mother’s Finest в Griessmuehle. Хочу также отметить City Club в Аугсбурге — это один из лучших клубов Германии. Правда, Аугсбург — маленький город, поэтому немного людей знают о нем. Я играл там со Stenny и Дэвидом Голдбергом всю ночь. Мы ставили техно на скорости 140 bpm прямо с самого начала — это один из лучших диджейских опытов.

А что насчет худшего опыта?

Все вечеринки, на которых я играл, когда только начинал. Я просто стоял с кучей абсолютно случайно отобранных пластинок и даже не мог попасть в бит. Стоял и чувствовал себя посмешищем. Вот так.

Приключались ли какие-то истории с промоутерами?

Могу рассказать про начало своей карьеры. Один раз я играл в католическом пабе...

Вот это начало.

Надеюсь католики не читают ваш журнал.

Никаких католиков в нашей Google Analytics.

Я не особо религиозный человек, просто изучал философию в католическом университете. В собственность этого университета входил подвал, который должен был быть университетским помещением, но ближе к выходным там открывался паб. Чтобы попасть внутрь, нужно было звонить в колокольчик. В общем, я играл там очень плохой минимал.

Но люди хоть оценили?

Они могли оценить все что угодно.

Лучшее средство от похмелья после ночи в католическом пабе?

Есть много разных подходов, но самый здоровый способ, который я нашел для себя — это выйти на пробежку и вывести все с потом. Думаю, я так делал всего раз в жизни и это сработало. Повторить я больше никогда не смогу, потому что я ленивый. Вместо пробежек я пью воду с лимоном.

Помогает?

Вода с лимоном? Нет.

Public Possession: «Мы просто веселимся, что бы мы не делали

Интервью

Мистический мир Carl Gari

История

Художник Аня Лекавски и ее визуальные работы для клуба Blitz

визуальное искусство

Единый разум группы Fazer

История