Гремучая смесь: скрипка, нойз и перфоманс от group A

Саяка Ботаник и Томми Токио встретились в 2012 году. В отличии от множества групп, они объединились не на фоне схожих интересов, а наоборот. Имея различный бэкграунд и музыкальные предпочтения они образовали группу, которая не поддается любой категоризации. А по словам самих же артисток, их отличия друг от друга и делают их особенными. При помощи музыки они делятся своими чувствами и переживаниями, недоверием к современному обществу, капитализму и политическим процессам. Прежде они издавали музыку преимущественно на кассетах, но в прошлом году выпустили дебютный виниловый релиз на лейбле Алессандро Адриани — Mannequin, а в августе этого года вышел второй — Circulation на лейбле Kashual Plastik.

Гремучая смесь: скрипка, нойз и перфоманс от group A

Саяка Ботаник и Томми Токио встретились в 2012 году. В отличии от множества групп, они объединились не на фоне схожих интересов, а наоборот. Имея различный бэкграунд и музыкальные предпочтения они образовали группу, которая не поддается любой категоризации. А по словам самих же артисток, их отличия друг от друга и делают их особенными. При помощи музыки они делятся своими чувствами и переживаниями, недоверием к современному обществу, капитализму и политическим процессам. Прежде они издавали музыку преимущественно на кассетах, но в прошлом году выпустили дебютный виниловый релиз на лейбле Алессандро Адриани — Mannequin, а в августе этого года вышел второй — Circulation на лейбле Kashual Plastik.

Гремучая смесь: скрипка, нойз и перфоманс от group A

Саяка Ботаник и Томми Токио встретились в 2012 году. В отличии от множества групп, они объединились не на фоне схожих интересов, а наоборот. Имея различный бэкграунд и музыкальные предпочтения они образовали группу, которая не поддается любой категоризации. А по словам самих же артисток, их отличия друг от друга и делают их особенными. При помощи музыки они делятся своими чувствами и переживаниями, недоверием к современному обществу, капитализму и политическим процессам. Прежде они издавали музыку преимущественно на кассетах, но в прошлом году выпустили дебютный виниловый релиз на лейбле Алессандро Адриани — Mannequin, а в августе этого года вышел второй — Circulation на лейбле Kashual Plastik.

Гремучая смесь: скрипка, нойз и перфоманс от group A

Саяка Ботаник и Томми Токио встретились в 2012 году. В отличии от множества групп, они объединились не на фоне схожих интересов, а наоборот. Имея различный бэкграунд и музыкальные предпочтения они образовали группу, которая не поддается любой категоризации. А по словам самих же артисток, их отличия друг от друга и делают их особенными. При помощи музыки они делятся своими чувствами и переживаниями, недоверием к современному обществу, капитализму и политическим процессам. Прежде они издавали музыку преимущественно на кассетах, но в прошлом году выпустили дебютный виниловый релиз на лейбле Алессандро Адриани — Mannequin, а в августе этого года вышел второй — Circulation на лейбле Kashual Plastik.

Гремучая смесь: скрипка, нойз и перфоманс от group A

Саяка Ботаник и Томми Токио встретились в 2012 году. В отличии от множества групп, они объединились не на фоне схожих интересов, а наоборот. Имея различный бэкграунд и музыкальные предпочтения они образовали группу, которая не поддается любой категоризации. А по словам самих же артисток, их отличия друг от друга и делают их особенными. При помощи музыки они делятся своими чувствами и переживаниями, недоверием к современному обществу, капитализму и политическим процессам. Прежде они издавали музыку преимущественно на кассетах, но в прошлом году выпустили дебютный виниловый релиз на лейбле Алессандро Адриани — Mannequin, а в августе этого года вышел второй — Circulation на лейбле Kashual Plastik.

Гремучая смесь: скрипка, нойз и перфоманс от group A

Саяка Ботаник и Томми Токио встретились в 2012 году. В отличии от множества групп, они объединились не на фоне схожих интересов, а наоборот. Имея различный бэкграунд и музыкальные предпочтения они образовали группу, которая не поддается любой категоризации. А по словам самих же артисток, их отличия друг от друга и делают их особенными. При помощи музыки они делятся своими чувствами и переживаниями, недоверием к современному обществу, капитализму и политическим процессам. Прежде они издавали музыку преимущественно на кассетах, но в прошлом году выпустили дебютный виниловый релиз на лейбле Алессандро Адриани — Mannequin, а в августе этого года вышел второй — Circulation на лейбле Kashual Plastik.

Гремучая смесь: скрипка, нойз и перфоманс от group A

Саяка Ботаник и Томми Токио встретились в 2012 году. В отличии от множества групп, они объединились не на фоне схожих интересов, а наоборот. Имея различный бэкграунд и музыкальные предпочтения они образовали группу, которая не поддается любой категоризации. А по словам самих же артисток, их отличия друг от друга и делают их особенными. При помощи музыки они делятся своими чувствами и переживаниями, недоверием к современному обществу, капитализму и политическим процессам. Прежде они издавали музыку преимущественно на кассетах, но в прошлом году выпустили дебютный виниловый релиз на лейбле Алессандро Адриани — Mannequin, а в августе этого года вышел второй — Circulation на лейбле Kashual Plastik.

Вы обе участвовали в различных проектах прежде, чем создать group A. Расскажите об этом.

С: Я фактически не участвовала ни в каких проектах до group A.

А как же Albino Botanic?

С: Это было два года назад. Мой друг попросил помочь ему в качестве скрипачки. Но это не было на регулярной основе. Так, иногда и только ради удовольствия.

Что на счет тебя, Томми?

Т: Когда я жила в Лондоне, мне предложили создать панк-группу и быть вокалисткой. Тогда я впервые начала заниматься музыкой. Идея заключалась в том, чтобы я пела на японском как сумасшедшая. Затем мне пришлось переехать в Токио и, я чувствовала, что нужно продолжать создавать музыку. Я собрала еще одну группу и начала играть на бас-гитаре и писать тексты песен. Затем нашему барабанщику пришлось переехать на юг Японии, и тогда я образовала group A.

Что оказало наибольшее влияние на ваши вкусы в музыке и, в конце концов, на формирование вашего звучания?

Вы обе участвовали в различных проектах прежде, чем создать group A. Расскажите об этом.

С: Я фактически не участвовала ни в каких проектах до group A.

А как же Albino Botanic?

С: Это было два года назад. Мой друг попросил помочь ему в качестве скрипачки. Но это не было на регулярной основе. Так, иногда и только ради удовольствия.

Что на счет тебя, Томми?

Т: Когда я жила в Лондоне, мне предложили создать панк-группу и быть вокалисткой. Тогда я впервые начала заниматься музыкой. Идея заключалась в том, чтобы я пела на японском как сумасшедшая. Затем мне пришлось переехать в Токио и, я чувствовала, что нужно продолжать создавать музыку. Я собрала еще одну группу и начала играть на бас-гитаре и писать тексты песен. Затем нашему барабанщику пришлось переехать на юг Японии, и тогда я образовала group A.

Что оказало наибольшее влияние на ваши вкусы в музыке и, в конце концов, на формирование вашего звучания?

Ключевая вещь в group A — это то, что у нас с Саякой совершенно разные музыкальные вкусы. По большей части мы даже не говорим о музыке.

Ключевая вещь в group A — это то, что у нас с Саякой совершенно разные музыкальные вкусы. По большей части мы даже не говорим о музыке.

Т: У нас есть несколько групп, которые нам обеим нравятся — что-то из электронной музыки 70-х и начала 80-х. Но мы имеем разный бэкграунд — я пришла из панк-музыки, а Саяка…Саяка, а ты откуда?

С: А я из экспериментальной и нойз сцены. Мне нравится классическая музыка, но так же я люблю рок и панк.

T: Group A объединяет в себе противоположные вещи для того, чтобы сломать устоявшиеся предрассудки.

Саяка, ты упоминала, что в детстве ненавидела занятия на скрипке. Так почему ты используешь этот инструмент сейчас?

С: Когда мне было около шести лет, мама захотела чтобы я стала классической скрипачкой. Она очень любила классическую музыку, но я ненавидела эти занятия. Я не могла понять почему нам нужно практиковать одно и то же. Там было столько правил о том, как правильно играть и правильно держать скрипку в руке. Мне было очень скучно. В итоге я бросила занятия. Когда мы сформировали group A, я задумалась над тем, какой инструмент я могу использовать и вспомнила, что играла на скрипке. Я незамедлительно заказала ее на Amazon. Я не знаю как играть правильно, но знаю как с этим справляться.

Т: У нас есть несколько групп, которые нам обеим нравятся — что-то из электронной музыки 70-х и начала 80-х. Но мы имеем разный бэкграунд — я пришла из панк-музыки, а Саяка…Саяка, а ты откуда?

С: А я из экспериментальной и нойз сцены. Мне нравится классическая музыка, но так же я люблю рок и панк.

T: Group A объединяет в себе противоположные вещи для того, чтобы сломать устоявшиеся предрассудки.

Саяка, ты упоминала, что в детстве ненавидела занятия на скрипке. Так почему ты используешь этот инструмент сейчас?

С: Когда мне было около шести лет, мама захотела чтобы я стала классической скрипачкой. Она очень любила классическую музыку, но я ненавидела эти занятия. Я не могла понять почему нам нужно практиковать одно и то же. Там было столько правил о том, как правильно играть и правильно держать скрипку в руке. Мне было очень скучно. В итоге я бросила занятия. Когда мы сформировали group A, я задумалась над тем, какой инструмент я могу использовать и вспомнила, что играла на скрипке. Я незамедлительно заказала ее на Amazon. Я не знаю как играть правильно, но знаю как с этим справляться.

Вы говорили, что устали от японского общества и переехали в Берлин, чтобы сбежать от него. Но вы все еще позиционируете себя как японские артисты, верно?

Т: Сейчас больше, чем когда-либо прежде. После переезда в Лондон я впервые в жизни почувствовала себя комфортно. Я была собой и считала себя скорее англичанкой, чем японкой. Я не хотела принимать тот факт, что я родом из Японии — страны, где экономика более важна, чем культура. Вот как я это видела. В подростковом возрасте я уехала в Лондон, выразив таким образом свое пренебрежение ко всему этому. Переезд в Берлин был моим вторым протестом — на этот раз касающийся политики и музыкальной сцены, особенно клубной. Я испытывала интерес к немецкой политике, культуре и находилась в предвкушении, чтобы открыть для себя музыку, которую еще не слышала. Но в этот раз вместо того, чтобы полностью погружаться в новую культуру, я стала более осознанно подходить к своим корням. Я изучала коммуникационный дизайн в Токио и это дало мне возможность осознать какими ресурсами я обладаю и как я могу транслировать их с помощью творчества.

С: В своей повседневной жизни ты постоянно подвергаешься стрессу, но как только ты уезжаешь в другую страну, то начинаешь смотреть на свою по-другому, ищешь в ней что-то хорошее. Я стала чаще слушать японскую музыку.

Вы не опасаетесь, что тот факт, что вы из Японии, может стать вашим основным отличием от других групп в Берлине?

Вы говорили, что устали от японского общества и переехали в Берлин, чтобы сбежать от него. Но вы все еще позиционируете себя как японские артисты, верно?

Т: Сейчас больше, чем когда-либо прежде. После переезда в Лондон я впервые в жизни почувствовала себя комфортно. Я была собой и считала себя скорее англичанкой, чем японкой. Я не хотела принимать тот факт, что я родом из Японии — страны, где экономика более важна, чем культура. Вот как я это видела. В подростковом возрасте я уехала в Лондон, выразив таким образом свое пренебрежение ко всему этому. Переезд в Берлин был моим вторым протестом — на этот раз касающийся политики и музыкальной сцены, особенно клубной. Я испытывала интерес к немецкой политике, культуре и находилась в предвкушении, чтобы открыть для себя музыку, которую еще не слышала. Но в этот раз вместо того, чтобы полностью погружаться в новую культуру, я стала более осознанно подходить к своим корням. Я изучала коммуникационный дизайн в Токио и это дало мне возможность осознать какими ресурсами я обладаю и как я могу транслировать их с помощью творчества.

С: В своей повседневной жизни ты постоянно подвергаешься стрессу, но как только ты уезжаешь в другую страну, то начинаешь смотреть на свою по-другому, ищешь в ней что-то хорошее. Я стала чаще слушать японскую музыку.

Вы не опасаетесь, что тот факт, что вы из Японии, может стать вашим основным отличием от других групп в Берлине?

То, откуда ты родом — это и есть твой бэкграунд. Это определяет твою личность, твои взгляды на повседневную жизнь, то как ты воспринимаешь вещи телом и разумом и как транслируешь это при помощи музыки. Это особая черта каждого и то, что делает нас разными.

То, откуда ты родом — это и есть твой бэкграунд. Это определяет твою личность, твои взгляды на повседневную жизнь, то как ты воспринимаешь вещи телом и разумом и как транслируешь это при помощи музыки. Это особая черта каждого и то, что делает нас разными.

Т: Даже если бы мы жили в Токио, мы бы довольно отличались от всех остальных. Нас действительно сложно вписать в какие-то рамки. Возможно, причина в том, что мы не являемся музыкантами в традиционном понимании этого слова. Мы не выпускаем релизы так часто, как это делают другие, так как мы не стремимся создавать хорошую музыку. Наша цель — разрушить как можно больше предубеждений с помощью живых выступлений. Существует множество стереотипов в отношении лайвов и не так много людей решались изменить ситуацию до нас. Поэтому нам есть над чем работать.

На одной из ваших песен «Liar Lier», вы плохо отзываетесь о японском премьер-министре Синдзо Абэ. Насколько важен политический контекст для group A?

Т: Он очень важен. Это то, откуда я беру мотивацию для написания музыки. Конечно мне нравится музыка, которая побуждает пойти в студию и начать писать что-то. Но, когда я чувствую беспокойство по поводу общества или неудовлетворенность политикой, меня охватывает стремление сделать зарисовку своих ощущений. Для этого я могу использовать, предположим, не блокнот, а звуки. Это что-то вроде дневника. Если бы я испытывала счастье по поводу всего происходящего (что вряд ли когда-либо случится), я бы не занималась творчеством. Но политика — не самый важный аспект, мы также обращаемся и ко многим другим темам.

С: То, что беспокоило меня в Японии, беспокоит меня и сейчас. Например, социальное давление. Если ты живешь в Японии и ты девушка, тебе часто могут задавать вопрос, почему ты не замужем. Нормальные люди не должны вообще об этом спрашивать. Япония очень консервативна по сравнению с другими азиатскими странами — Кореей или Китаем. Мы из Токио и все думают, что мы имеем много свободы, но по-моему это не так.

Т: Даже если бы мы жили в Токио, мы бы довольно отличались от всех остальных. Нас действительно сложно вписать в какие-то рамки. Возможно, причина в том, что мы не являемся музыкантами в традиционном понимании этого слова. Мы не выпускаем релизы так часто, как это делают другие, так как мы не стремимся создавать хорошую музыку. Наша цель — разрушить как можно больше предубеждений с помощью живых выступлений. Существует множество стереотипов в отношении лайвов и не так много людей решались изменить ситуацию до нас. Поэтому нам есть над чем работать.

На одной из ваших песен «Liar Lier», вы плохо отзываетесь о японском премьер-министре Синдзо Абэ. Насколько важен политический контекст для group A?

Т: Он очень важен. Это то, откуда я беру мотивацию для написания музыки. Конечно мне нравится музыка, которая побуждает пойти в студию и начать писать что-то. Но, когда я чувствую беспокойство по поводу общества или неудовлетворенность политикой, меня охватывает стремление сделать зарисовку своих ощущений. Для этого я могу использовать, предположим, не блокнот, а звуки. Это что-то вроде дневника. Если бы я испытывала счастье по поводу всего происходящего (что вряд ли когда-либо случится), я бы не занималась творчеством. Но политика — не самый важный аспект, мы также обращаемся и ко многим другим темам.

С: То, что беспокоило меня в Японии, беспокоит меня и сейчас. Например, социальное давление. Если ты живешь в Японии и ты девушка, тебе часто могут задавать вопрос, почему ты не замужем. Нормальные люди не должны вообще об этом спрашивать. Япония очень консервативна по сравнению с другими азиатскими странами — Кореей или Китаем. Мы из Токио и все думают, что мы имеем много свободы, но по-моему это не так.

Каково ваше отношение к фразе «музыка вне политики»?

Т: Искусство и музыка часто воспринимаются как реакция общества, даже если они не поддавались влиянию политики. Музыка может говорить при помощи слов, в то время как искусство говорит то, что не выразить словами. Использование творчества для отображения важных проблем может быть эффективным способом, чтобы достучаться до общественности. Твой голос способен изменить мнения, которые, следовательно, могут преобразовать и сам социум.

С: Мне все равно, что думают другие. Мы делимся своими ощущениями с обществом. Например, нашим гневом по поводу правительства. У нас естественным образом получается создавать музыку с этими чувствами.

Томми, расскажи о том, как ты создаешь тексты?

Т: Должна сказать, что у меня не особо получается писать тексты и я не думаю, что могу самовыражаться при помощи слов. При этом мне все еще нравится использовать свой голос. Нет лучшего инструмента, чем вокал для отображения своих чувств. Мой подход к музыке очень инфантильный. Для меня он скорее инстинктивный, чем интеллектуальный.

Но, тем не менее, в твоих текстах много смысла.

Т: Я написала песню об атомной бомбардировке Нагасаки или, например, послание премьер министру Синдзо Абэ. У нас есть один трек о капитализме и еще один про гипернормализацию. Дело в том, что я начала осознавать, что мир куда более сложный и что я больше не знаю как выражать свои чувства словами. Если политики не могут это объяснить, то как мы должны объяснять свои чувства? Поэтому сейчас я пою на неизвестном языке — чем-то вроде глоссолалии. Такая техника требует много практики и я буду следовать этому стилю пока не найду метод лучше.

Каково ваше отношение к фразе «музыка вне политики»?

Т: Искусство и музыка часто воспринимаются как реакция общества, даже если они не поддавались влиянию политики. Музыка может говорить при помощи слов, в то время как искусство говорит то, что не выразить словами. Использование творчества для отображения важных проблем может быть эффективным способом, чтобы достучаться до общественности. Твой голос способен изменить мнения, которые, следовательно, могут преобразовать и сам социум.

С: Мне все равно, что думают другие. Мы делимся своими ощущениями с обществом. Например, нашим гневом по поводу правительства. У нас естественным образом получается создавать музыку с этими чувствами.

Томми, расскажи о том, как ты создаешь тексты?

Т: Должна сказать, что у меня не особо получается писать тексты и я не думаю, что могу самовыражаться при помощи слов. При этом мне все еще нравится использовать свой голос. Нет лучшего инструмента, чем вокал для отображения своих чувств. Мой подход к музыке очень инфантильный. Для меня он скорее инстинктивный, чем интеллектуальный.

Но, тем не менее, в твоих текстах много смысла.

Т: Я написала песню об атомной бомбардировке Нагасаки или, например, послание премьер министру Синдзо Абэ. У нас есть один трек о капитализме и еще один про гипернормализацию. Дело в том, что я начала осознавать, что мир куда более сложный и что я больше не знаю как выражать свои чувства словами. Если политики не могут это объяснить, то как мы должны объяснять свои чувства? Поэтому сейчас я пою на неизвестном языке — чем-то вроде глоссолалии. Такая техника требует много практики и я буду следовать этому стилю пока не найду метод лучше.

Весь пост-панковый период впитал идеи и приемы модернистов. Группы того времени заимствовали даже слова и жесты от дада, Баухаус, Брехта и Дюшана. Каково ваше личное отношение к такого рода влияниям и черпаете ли вы идеи у известных художников?

С: Да, мне лично нравится дада, также на меня очень повлияли работы Дюшана. Но когда речь идет о group A, то мы больше пытаемся создавать, чем следовать.

Т: Каждый день я чувствую себя по-разному и делаю все по-разному. На меня очень влияют другие художники. Я заимствую идеи, когда захожу в тупик в процессе творчества и потом стараюсь интерпретировать их по-своему.

Являются ли ваши костюмы важной частью перформанса, еще одним инструментом для обмена месседжем с аудиторией? Что вы используете в качестве референса?

Т: Мы больше не используем костюмы. Они на самом деле ничего не значат. Мы начинали с того, что выступали наполовину голыми.

Весь пост-панковый период впитал идеи и приемы модернистов. Группы того времени заимствовали даже слова и жесты от дада, Баухаус, Брехта и Дюшана. Каково ваше личное отношение к такого рода влияниям и черпаете ли вы идеи у известных художников?

С: Да, мне лично нравится дада, также на меня очень повлияли работы Дюшана. Но когда речь идет о group A, то мы больше пытаемся создавать, чем следовать.

Т: Каждый день я чувствую себя по-разному и делаю все по-разному. На меня очень влияют другие художники. Я заимствую идеи, когда захожу в тупик в процессе творчества и потом стараюсь интерпретировать их по-своему.

Являются ли ваши костюмы важной частью перформанса, еще одним инструментом для обмена месседжем с аудиторией? Что вы используете в качестве референса?

Т: Мы больше не используем костюмы. Они на самом деле ничего не значат. Мы начинали с того, что выступали наполовину голыми.

Выходить на сцену в нормальной одежде считалось для нас чем-то «диким» тогда. Мы делали этого для того, чтобы слушатель мог заглянуть внутрь нас. Сейчас нам не нужны костюмы потому, что наш месседж стал более прямым.

Выходить на сцену в нормальной одежде считалось для нас чем-то «диким» тогда. Мы делали этого для того, чтобы слушатель мог заглянуть внутрь нас. Сейчас нам не нужны костюмы потому, что наш месседж стал более прямым.

Возможна ли group A без перфоманса?

Т: Нет, никогда.

Ваши выступления всегда на 100% подготовлены или есть вещи, которые вы оставляете для импровизации?

Т: Сперва мы проводим небольшое исследование для того, чтобы найти концепцию для шоу. Затем проверяем локацию и здание, смотрим как выглядит сцена, узнаем про само мероприятие. Потом я пытаюсь сфокусироваться на одной проблеме, которая меня больше всего беспокоит в данный момент. Как правило, мы затрагиваем тему политики. После этого я рисую скетчи, пытаюсь выяснить какие предубеждения существуют в рамках выбранной проблемы и пытаюсь максимально их устранить.

В данный момент моя техника требует много усилий на подготовку, но в то же время я оставляю пространство для импровизации. Например, мы импровизируем с вокалом, скрипкой Саяки и со всем, что приходит нам в голову во время шоу.

Вы на сцене решаете что будете играть дальше?

Т: Нет, мы всегда готовимся заранее и импровизируем вдобавок к этому.

Расскажите как вы начали работать с лейблом Mannequin и Алессандро Адриани?

Т: Когда я только переехала в Берлин, я пошла на Mannequin night в OHM. Я представилась Алессандро и ровно через пять минут разговора, мы договорились о том, что нам нужно что-то сделать вместе. В то время я не искала целенаправленно лейбл, на котором мы могли бы издать свою музыку. Мы никогда до этого не работали с лейблами, поэтому я даже не думала об этом. Сейчас мне интересно каково это — работать таким образом. Мне всегда нравилось то, что Алессандро выпускал на Mannequin и мне всегда хотелось сотрудничать с ним, но я не думала, что это случится так скоро — буквально через две недели после нашего переезда в Берлин. Это был наш первый релиз на виниле.

Возможна ли group A без перфоманса?

Т: Нет, никогда.

Ваши выступления всегда на 100% подготовлены или есть вещи, которые вы оставляете для импровизации?

Т: Сперва мы проводим небольшое исследование для того, чтобы найти концепцию для шоу. Затем проверяем локацию и здание, смотрим как выглядит сцена, узнаем про само мероприятие. Потом я пытаюсь сфокусироваться на одной проблеме, которая меня больше всего беспокоит в данный момент. Как правило, мы затрагиваем тему политики. После этого я рисую скетчи, пытаюсь выяснить какие предубеждения существуют в рамках выбранной проблемы и пытаюсь максимально их устранить.

В данный момент моя техника требует много усилий на подготовку, но в то же время я оставляю пространство для импровизации. Например, мы импровизируем с вокалом, скрипкой Саяки и со всем, что приходит нам в голову во время шоу.

Вы на сцене решаете что будете играть дальше?

Т: Нет, мы всегда готовимся заранее и импровизируем вдобавок к этому.

Расскажите как вы начали работать с лейблом Mannequin и Алессандро Адриани?

Т: Когда я только переехала в Берлин, я пошла на Mannequin night в OHM. Я представилась Алессандро и ровно через пять минут разговора, мы договорились о том, что нам нужно что-то сделать вместе. В то время я не искала целенаправленно лейбл, на котором мы могли бы издать свою музыку. Мы никогда до этого не работали с лейблами, поэтому я даже не думала об этом. Сейчас мне интересно каково это — работать таким образом. Мне всегда нравилось то, что Алессандро выпускал на Mannequin и мне всегда хотелось сотрудничать с ним, но я не думала, что это случится так скоро — буквально через две недели после нашего переезда в Берлин. Это был наш первый релиз на виниле.

Музыкальный формат имеет для вас значение?

С: Это не имеет значения. У меня есть фетиш по поводу кассет. Но когда дело доходит до прослушивания — это действительно не имеет значения.

Т: Формат очень важен. Существует огромная разница между физическими носителями и цифровыми. Она чувствуется не только в звучании. Опыт, а также ценность восприятия музыки  — разные, как небо и земля. Я никогда не слушаю музыку с кассет, потому что у меня нет кассетного проигрывателя. Я не знаю почему люди любят кассеты, для меня это непрактично. Я считаю важным выпускать музыку на виниле, потому что это единственный носитель, который будет служить дольше, чем кассеты, CD или диджитал. Возможно, люди через сто лет услышат нас. Это круто не так ли?

Ответ на следующий и последний вопрос может послужить хорошей рекомендацией для других артистов: скажите как сохранить DIY дух?

Т: Отвращение к капитализму мотивирует меня оставаться DIY. Соответственно, в первую очередь, вам нужно не любить деньги. И это непросто как мы все знаем. Важно понимать откуда они берутся и на что уходят, откуда ты получаешь свой гонорар за выступление и что ты делаешь потом с ним. Вам нужно стать фильтром, тратя деньги на что-то достойное, то, что имеет истинную ценность. Не тратьте деньги на мусор.

Быть DIY не значит, что ты должен ограничивать себя рамками андеграундной сцены. Тем не менее андеграундная публика более настоящая и менее склонна к тому, чтобы быть поверхностной. Они — не масса и не контролируются СМИ или деньгами.

С: Для меня DIY — это не быть под чьим-то контролем и, в этом смысле мы до сих пор DIY.

Музыкальный формат имеет для вас значение?

С: Это не имеет значения. У меня есть фетиш по поводу кассет. Но когда дело доходит до прослушивания — это действительно не имеет значения.

Т: Формат очень важен. Существует огромная разница между физическими носителями и цифровыми. Она чувствуется не только в звучании. Опыт, а также ценность восприятия музыки  — разные, как небо и земля. Я никогда не слушаю музыку с кассет, потому что у меня нет кассетного проигрывателя. Я не знаю почему люди любят кассеты, для меня это непрактично. Я считаю важным выпускать музыку на виниле, потому что это единственный носитель, который будет служить дольше, чем кассеты, CD или диджитал. Возможно, люди через сто лет услышат нас. Это круто не так ли?

Ответ на следующий и последний вопрос может послужить хорошей рекомендацией для других артистов: скажите как сохранить DIY дух?

Т: Отвращение к капитализму мотивирует меня оставаться DIY. Соответственно, в первую очередь, вам нужно не любить деньги. И это непросто как мы все знаем. Важно понимать откуда они берутся и на что уходят, откуда ты получаешь свой гонорар за выступление и что ты делаешь потом с ним. Вам нужно стать фильтром, тратя деньги на что-то достойное, то, что имеет истинную ценность. Не тратьте деньги на мусор.

Быть DIY не значит, что ты должен ограничивать себя рамками андеграундной сцены. Тем не менее андеграундная публика более настоящая и менее склонна к тому, чтобы быть поверхностной. Они — не масса и не контролируются СМИ или деньгами.

С: Для меня DIY — это не быть под чьим-то контролем и, в этом смысле мы до сих пор DIY.

______
Текст: Майя Бакланова
Фото: Кирилл Быков

( Еще статьи )