Lutto Lento: «Быть вне жанра — моя главная цель»

Музыкальная карьера Любомира Гржелака, известного как Lutto Lento, началась в 2011 году, когда он выпустил первые самопальные кассетные релизы на лейбле Sangoplasmo. Сегодня на его счету множество успешных работ для FTD, Where To Now? и Transatlantyk. Но это еще не все. Он пишет саундтреки к фильмам, театральным постановкам и параллельно руководит Dunno — лейблом, специализирующимся на эксцентричном, странном и, в каком-то смысле, ироничном звучании.

Любомир уверен — музыка должна существовать вне жанровой классификации. В студии он создает ни на что не похожие аппликации из звуков, а на танцполе мастерски использует три вертушки, комбинируя дэнсхолл, даб, хаус, джангл и экспериментальные треки с фоновыми подложками из полевых и spoken-word записей. В случае с Лютто, никогда не знаешь, что он выкинет в следующий раз, но всегда стоит помнить: Snap от Mayhem в его сете разделяет всего один шаг.

Lutto Lento: «Быть вне жанра — моя главная цель»

Музыкальная карьера Любомира Гржелака, известного как Lutto Lento, началась в 2011 году, когда он выпустил первые самопальные кассетные релизы на лейбле Sangoplasmo. Сегодня на его счету множество успешных работ для FTD, Where To Now? и Transatlantyk. Но это еще не все. Он пишет саундтреки к фильмам, театральным постановкам и параллельно руководит Dunno — лейблом, специализирующимся на эксцентричном, странном и, в каком-то смысле, ироничном звучании.

Любомир уверен — музыка должна существовать вне жанровой классификации. В студии он создает ни на что не похожие аппликации из звуков, а на танцполе мастерски использует три вертушки, комбинируя дэнсхолл, даб, хаус, джангл и экспериментальные треки с фоновыми подложками из полевых и spoken-word записей. В случае с Лютто, никогда не знаешь, что он выкинет в следующий раз, но всегда стоит помнить: Snap от Mayhem в его сете разделяет всего один шаг.

Lutto Lento: «Быть вне жанра — моя главная цель»

Музыкальная карьера Любомира Гржелака, известного как Lutto Lento, началась в 2011 году, когда он выпустил первые самопальные кассетные релизы на лейбле Sangoplasmo. Сегодня на его счету множество успешных работ для FTD, Where To Now? и Transatlantyk. Но это еще не все. Он пишет саундтреки к фильмам, театральным постановкам и параллельно руководит Dunno — лейблом, специализирующимся на эксцентричном, странном и, в каком-то смысле, ироничном звучании.

Любомир уверен — музыка должна существовать вне жанровой классификации. В студии он создает ни на что не похожие аппликации из звуков, а на танцполе мастерски использует три вертушки, комбинируя дэнсхолл, даб, хаус, джангл и экспериментальные треки с фоновыми подложками из полевых и spoken-word записей. В случае с Лютто, никогда не знаешь, что он выкинет в следующий раз, но всегда стоит помнить: Snap от Mayhem в его сете разделяет всего один шаг.

Lutto Lento: «Быть вне жанра — моя главная цель»

Музыкальная карьера Любомира Гржелака, известного как Lutto Lento, началась в 2011 году, когда он выпустил первые самопальные кассетные релизы на лейбле Sangoplasmo. Сегодня на его счету множество успешных работ для FTD, Where To Now? и Transatlantyk. Но это еще не все. Он пишет саундтреки к фильмам, театральным постановкам и параллельно руководит Dunno — лейблом, специализирующимся на эксцентричном, странном и, в каком-то смысле, ироничном звучании.

Любомир уверен — музыка должна существовать вне жанровой классификации. В студии он создает ни на что не похожие аппликации из звуков, а на танцполе мастерски использует три вертушки, комбинируя дэнсхолл, даб, хаус, джангл и экспериментальные треки с фоновыми подложками из полевых и spoken-word записей. В случае с Лютто, никогда не знаешь, что он выкинет в следующий раз, но всегда стоит помнить: Snap от Mayhem в его сете разделяет всего один шаг.

Lutto Lento: «Быть вне жанра — моя главная цель»

Музыкальная карьера Любомира Гржелака, известного как Lutto Lento, началась в 2011 году, когда он выпустил первые самопальные кассетные релизы на лейбле Sangoplasmo. Сегодня на его счету множество успешных работ для FTD, Where To Now? и Transatlantyk. Но это еще не все. Он пишет саундтреки к фильмам, театральным постановкам и параллельно руководит Dunno — лейблом, специализирующимся на эксцентричном, странном и, в каком-то смысле, ироничном звучании.

Любомир уверен — музыка должна существовать вне жанровой классификации. В студии он создает ни на что не похожие аппликации из звуков, а на танцполе мастерски использует три вертушки, комбинируя дэнсхолл, даб, хаус, джангл и экспериментальные треки с фоновыми подложками из полевых и spoken-word записей. В случае с Лютто, никогда не знаешь, что он выкинет в следующий раз, но всегда стоит помнить: Snap от Mayhem в его сете разделяет всего один шаг.

Lutto Lento: «Быть вне жанра — моя главная цель»

Музыкальная карьера Любомира Гржелака, известного как Lutto Lento, началась в 2011 году, когда он выпустил первые самопальные кассетные релизы на лейбле Sangoplasmo. Сегодня на его счету множество успешных работ для FTD, Where To Now? и Transatlantyk. Но это еще не все. Он пишет саундтреки к фильмам, театральным постановкам и параллельно руководит Dunno — лейблом, специализирующимся на эксцентричном, странном и, в каком-то смысле, ироничном звучании.

Любомир уверен — музыка должна существовать вне жанровой классификации. В студии он создает ни на что не похожие аппликации из звуков, а на танцполе мастерски использует три вертушки, комбинируя дэнсхолл, даб, хаус, джангл и экспериментальные треки с фоновыми подложками из полевых и spoken-word записей. В случае с Лютто, никогда не знаешь, что он выкинет в следующий раз, но всегда стоит помнить: Snap от Mayhem в его сете разделяет всего один шаг.

Lutto Lento: «Быть вне жанра — моя главная цель»

Музыкальная карьера Любомира Гржелака, известного как Lutto Lento, началась в 2011 году, когда он выпустил первые самопальные кассетные релизы на лейбле Sangoplasmo. Сегодня на его счету множество успешных работ для FTD, Where To Now? и Transatlantyk. Но это еще не все. Он пишет саундтреки к фильмам, театральным постановкам и параллельно руководит Dunno — лейблом, специализирующимся на эксцентричном, странном и, в каком-то смысле, ироничном звучании.

Любомир уверен — музыка должна существовать вне жанровой классификации. В студии он создает ни на что не похожие аппликации из звуков, а на танцполе мастерски использует три вертушки, комбинируя дэнсхолл, даб, хаус, джангл и экспериментальные треки с фоновыми подложками из полевых и spoken-word записей. В случае с Лютто, никогда не знаешь, что он выкинет в следующий раз, но всегда стоит помнить: Snap от Mayhem в его сете разделяет всего один шаг.

Правда, что ты собираешься переезжать в Нью-Йорк? Почему Нью-Йорк, а не Берлин или Лондон, например?

          Пока у меня нет конкретных планов по поводу переезда. Нью-Йорк — замечательный город. Прошлой зимой я провел там 3 недели. Я ездил на премьеру современной танцевальной постановки для которой писал музыку. Кроме этого, у меня были выступления в клубе Elsewhere и на Lot Radio. Нью-Йорк — место с особой энергетикой. Там можно просто гулять по улицам и чувствовать себя вдохновленным. В Варшаве редко встретишь представителя другой национальности или человека с другим цветом кожи, в то время как в Нью-Йорке собраны люди со всех уголков планеты. В Берлине слишком просто. Там можно красиво жить, ходить на вечеринки и употреблять наркотики, не имея много денег в кармане. В Нью-Йорке дела обстоят не так радужно. Тут аренда жилья стоит очень дорого. В общем, Берлин точно не для меня — он слишком чиловый. Все только и делают что тусуются, а это совсем не мой стиль. Я часто бываю в Лондоне, но мне он кажется очень маленьким. Я даже не могу представить, как можно ездить на велосипеде в этом городе. Нью-Йорк с просторными улицами и небоскребами — полная его противоположность.

Правда, что ты собираешься переезжать в Нью-Йорк? Почему Нью-Йорк, а не Берлин или Лондон, например?

          Пока у меня нет конкретных планов по поводу переезда. Нью-Йорк — замечательный город. Прошлой зимой я провел там 3 недели. Я ездил на премьеру современной танцевальной постановки для которой писал музыку. Кроме этого, у меня были выступления в клубе Elsewhere и на Lot Radio. Нью-Йорк — место с особой энергетикой. Там можно просто гулять по улицам и чувствовать себя вдохновленным. В Варшаве редко встретишь представителя другой национальности или человека с другим цветом кожи, в то время как в Нью-Йорке собраны люди со всех уголков планеты. В Берлине слишком просто. Там можно красиво жить, ходить на вечеринки и употреблять наркотики, не имея много денег в кармане. В Нью-Йорке дела обстоят не так радужно. Тут аренда жилья стоит очень дорого. В общем, Берлин точно не для меня — он слишком чиловый. Все только и делают что тусуются, а это совсем не мой стиль. Я часто бываю в Лондоне, но мне он кажется очень маленьким. Я даже не могу представить, как можно ездить на велосипеде в этом городе. Нью-Йорк с просторными улицами и небоскребами — полная его противоположность.

Чем ты занимаешься в Варшаве сейчас?

          В данный момент я полностью погружен в свое творчество. Параллельно пишу музыку для театральных постановок, фильмов и видео.

Ты занят только музыкой? Знаешь, музыкантам бывает сложно обеспечивать себя исключительно творчеством.

          Это правда. Мне, например, тоже нужно будет искать работу, если я перееду в Нью-Йорк. Я не смогу жить только за счет музыки, как сейчас.

Готов ли ты к этому?

          Думаю да. Почему бы и нет? Мне слишком комфортно в Варшаве и я нуждаюсь в хорошей встряске. Я хочу спуститься на несколько уровней ниже, даже если придется пройти через некоторые трудности.

Чем ты занимаешься в Варшаве сейчас?

          В данный момент я полностью погружен в свое творчество. Параллельно пишу музыку для театральных постановок, фильмов и видео.

Ты занят только музыкой? Знаешь, музыкантам бывает сложно обеспечивать себя исключительно творчеством.

          Это правда. Мне, например, тоже нужно будет искать работу, если я перееду в Нью-Йорк. Я не смогу жить только за счет музыки, как сейчас.

Готов ли ты к этому?

          Думаю да. Почему бы и нет? Мне слишком комфортно в Варшаве и я нуждаюсь в хорошей встряске. Я хочу спуститься на несколько уровней ниже, даже если придется пройти через некоторые трудности.

Здесь все не так, как в Берлине, тем не менее ночная жизнь в Варшаве насыщена множеством мероприятий. Каждые выходные происходит много всего и иногда мне кажется, что это слишком для этого города.

Здесь все не так, как в Берлине, тем не менее ночная жизнь в Варшаве насыщена множеством мероприятий. Каждые выходные происходит много всего и иногда мне кажется, что это слишком для этого города.

Что сейчас происходит с польской электронной сценой?

          Сегодня можно наблюдать ее расцвет. В Польше очень много саунд-продюсеров. Сейчас такое время, когда большинство из них интересуется техно. Например, Brutaz. Этот лейбл фокусируется на очень интересных локальных техно-музыкантах. В последние два-три года все развивается довольно хорошо — появляется все больше интересных мероприятий и их обилие сбивает с толку. Нужно обязательно знать ключевые промо-группы, если хочешь посетить действительно стоящую вечеринку. Здесь все не так, как в Берлине, тем не менее ночная жизнь в Варшаве насыщена множеством мероприятий. Каждые выходные происходит много всего и иногда мне кажется, что это слишком для этого города.

Расскажи немного о своем лейбле. Чем ты руководствовался при его создании?

          Все началось с вечеринок и встреч, которые я устраивал в паре с Филипом Лехом. Нам хотелось играть музыку, которая на тот момент не была выпущена. Затем мы подумали, что пора трансформировать наше увлечение в нечто большее. Мы решили назвать лейбл «Dunno» («don’t know»), так как у нас не было определенной концепции или стратегии. Все наши решения звучат так: «А давай выпустим это, а потом вот это». Обычно мы ничего не планируем. Пластинки выходят в простых конвертах, мы не уделяем много внимания визуальному оформлению. Например, дизайн обложки с Алдоной Орловской разрабатывался своими руками. Мы не издаем танцевальную музыку, не хотим следовать четкой структуре и фокусируемся на личных вкусах. Кстати, в начале года на Dunno вышла новая пластинка португальского дуэта Tropa Macaca.

Как вам удалось отыскать Алдону Орловскую? Обрадовалась ли она вашему предложению?

          Да, она очень обрадовалась. Алдона родом из Польши, а сейчас живет с мужем в Мальмо и, не смотря на это, до сих пор поет на польском. Алдона и ее муж — крутая пара. Они очень много лет работают вместе. Он пишет музыку и играет на трубе, а она поет. Год назад люди в Польше постили видео с ней как нечто новое, странное и смешное. Алдона стала феноменом в интернете, но не более того. Нам захотелось трансформировать ее музыку в полноценный релиз.

А кто сделал Ibiza remix? 🔈

          Никто не знает.

 

Ты говоришь о том, что Dunno — это отражение твоих вкусов. Расскажи, как они сформировались?

          Я думаю, все, что мы слушаем так или иначе влияет на нас, на все наши действия. В детстве я слушал рэп и хип-хоп. В 90-х в Польше было несколько экстремальных психоделических рэп-групп, я покупал их кассеты, когда мне было около семи лет. Затем я углубился в экспериментальную музыку. Я до сих пор люблю рэп и стараюсь оставаться таким же открытым всему новому, как в школьные времена.

Когда ты понял, что хочешь заниматься музыкой?

          В конце начальной школы. У меня было две группы. Мы с друзьями играли индастриал панк-рок. У нас не было нормальной драм-машины, только несколько металлических тарелок и еще пару железяк, по которым мы стучали. Я был на вокале. Да-да, я пел. Вскоре мы распались. Тогда меня заинтересовало возиться с музыкой, но я никогда не думал, что это станет делом моей жизни. Правильным стартом стал релиз на британском лейбле FTD. Я тогда выгружал всю музыку на саундклауд и представитель лейбла сам написал письмо с предложением выпустить пластинку. После этого я начал получать и другие предложения. В то время я только начал выступать с диджей-сетами. Все получилось спонтанно, я ничего не планировал.

Поправь меня, если я ошибаюсь. Я всегда считала тебя адептом экспериментальной музыки, но в последнее время заметила, что твои работы становятся более танцевальными. С чем это связано?

          Да, начало было более экспериментальным. Я выучил новые способы создания музыки и стал делать то, что всегда намеревался сделать. Мой последний альбом Dark Secret World — это компромисс между танцевальной и экспериментальной музыкой.

А что насчет живых выступлений?

          Я стараюсь не играть лайв-сеты в слишком очевидных местах. Например, в клубах. Я думаю, что не готов и не смогу хорошо сыграть вживую для клубной аудитории.

Что сейчас происходит с польской электронной сценой?

          Сегодня можно наблюдать ее расцвет. В Польше очень много саунд-продюсеров. Сейчас такое время, когда большинство из них интересуется техно. Например, Brutaz. Этот лейбл фокусируется на очень интересных локальных техно-музыкантах. В последние два-три года все развивается довольно хорошо — появляется все больше интересных мероприятий и их обилие сбивает с толку. Нужно обязательно знать ключевые промо-группы, если хочешь посетить действительно стоящую вечеринку. Здесь все не так, как в Берлине, тем не менее ночная жизнь в Варшаве насыщена множеством мероприятий. Каждые выходные происходит много всего и иногда мне кажется, что это слишком для этого города.

Расскажи немного о своем лейбле. Чем ты руководствовался при его создании?

          Все началось с вечеринок и встреч, которые я устраивал в паре с Филипом Лехом. Нам хотелось играть музыку, которая на тот момент не была выпущена. Затем мы подумали, что пора трансформировать наше увлечение в нечто большее. Мы решили назвать лейбл «Dunno» («don’t know»), так как у нас не было определенной концепции или стратегии. Все наши решения звучат так: «А давай выпустим это, а потом вот это». Обычно мы ничего не планируем. Пластинки выходят в простых конвертах, мы не уделяем много внимания визуальному оформлению. Например, дизайн обложки с Алдоной Орловской разрабатывался своими руками. Мы не издаем танцевальную музыку, не хотим следовать четкой структуре и фокусируемся на личных вкусах. Кстати, в начале года на Dunno вышла новая пластинка португальского дуэта Tropa Macaca.

Как вам удалось отыскать Алдону Орловскую? Обрадовалась ли она вашему предложению?

          Да, она очень обрадовалась. Алдона родом из Польши, а сейчас живет с мужем в Мальмо и, не смотря на это, до сих пор поет на польском. Алдона и ее муж — крутая пара. Они очень много лет работают вместе. Он пишет музыку и играет на трубе, а она поет. Год назад люди в Польше постили видео с ней как нечто новое, странное и смешное. Алдона стала феноменом в интернете, но не более того. Нам захотелось трансформировать ее музыку в полноценный релиз.

А кто сделал Ibiza remix? 🔈

          Никто не знает.

 

Ты говоришь о том, что Dunno — это отражение твоих вкусов. Расскажи, как они сформировались?

          Я думаю, все, что мы слушаем так или иначе влияет на нас, на все наши действия. В детстве я слушал рэп и хип-хоп. В 90-х в Польше было несколько экстремальных психоделических рэп-групп, я покупал их кассеты, когда мне было около семи лет. Затем я углубился в экспериментальную музыку. Я до сих пор люблю рэп и стараюсь оставаться таким же открытым всему новому, как в школьные времена.

Когда ты понял, что хочешь заниматься музыкой?

          В конце начальной школы. У меня было две группы. Мы с друзьями играли индастриал панк-рок. У нас не было нормальной драм-машины, только несколько металлических тарелок и еще пару железяк, по которым мы стучали. Я был на вокале. Да-да, я пел. Вскоре мы распались. Тогда меня заинтересовало возиться с музыкой, но я никогда не думал, что это станет делом моей жизни. Правильным стартом стал релиз на британском лейбле FTD. Я тогда выгружал всю музыку на саундклауд и представитель лейбла сам написал письмо с предложением выпустить пластинку. После этого я начал получать и другие предложения. В то время я только начал выступать с диджей-сетами. Все получилось спонтанно, я ничего не планировал.

Поправь меня, если я ошибаюсь. Я всегда считала тебя адептом экспериментальной музыки, но в последнее время заметила, что твои работы становятся более танцевальными. С чем это связано?

          Да, начало было более экспериментальным. Я выучил новые способы создания музыки и стал делать то, что всегда намеревался сделать. Мой последний альбом Dark Secret World — это компромисс между танцевальной и экспериментальной музыкой.

А что насчет живых выступлений?

          Я стараюсь не играть лайв-сеты в слишком очевидных местах. Например, в клубах. Я думаю, что не готов и не смогу хорошо сыграть вживую для клубной аудитории.

Мне нравится выступать в церквях, когда публика сидит и внимательно слушает.

Мне нравится выступать в церквях, когда публика сидит и внимательно слушает.

Я выступал на таком мероприятии в Берлине с Джиги Мейсином, а также у меня было два «church only» тура с Бонни «Принс» Билли.

Как гласит красноречивое описание твоего последнего альбома Dark Secret World, на тебя повлияли: «американские псалмы, фильмы ужасов, вуду, магические верования карибских племен». Как ты пришел к этим источникам?

          Я читаю много книг и интересуюсь этнологией и антропологией. В прошлом году я поехал на Ямайку копаться в локальной музыке и обнаружил, что у ямайцев очень интересные верования, например, вуду. Это впечатлило меня больше, чем вся их музыка. Этот альбом сжал в себе все мои мысли и все, что окружало меня в тот период времени. Я никогда не сижу за компьютером и не планирую свое творчество. Все происходит ненамеренно.

Как устроен твой процесс написания музыки?

          У меня есть несколько синтезаторов и драм-машин. В основном я работаю за компьютером, но в тоже время пытаюсь искать новые способы написания музыки, поэтому у меня нет четкой структуры. Я стараюсь подходить к написанию трека с разных сторон, чтобы в итоге получить интересный результат. Мне нравится импровизировать и записывать эти наработки, затем нарезать их на кусочки и сэмплировать. Иногда у меня получается закончить трек за неделю, а иногда я возвращаюсь к наброскам через полгода. Мне нравится начинать новые композиции в самолете или поезде. Компьютер — единственная вещь, которая нужна для работы в дороге. Еще я использую кассеты в написании музыки. Можно поймать 20 см кассетную петлю и закольцевать ее, создавая таким образом эффект бесконечности. С кассетами сложно предугадать звучание, оно постоянно меняется.

Твою музыку сложно заключить в рамки одного жанра. Как ты сам воспринимаешь свое творчество?

Я выступал на таком мероприятии в Берлине с Джиги Мейсином, а также у меня было два «church only» тура с Бонни «Принс» Билли.

Как гласит красноречивое описание твоего последнего альбома Dark Secret World, на тебя повлияли: «американские псалмы, фильмы ужасов, вуду, магические верования карибских племен». Как ты пришел к этим источникам?

          Я читаю много книг и интересуюсь этнологией и антропологией. В прошлом году я поехал на Ямайку копаться в локальной музыке и обнаружил, что у ямайцев очень интересные верования, например, вуду. Это впечатлило меня больше, чем вся их музыка. Этот альбом сжал в себе все мои мысли и все, что окружало меня в тот период времени. Я никогда не сижу за компьютером и не планирую свое творчество. Все происходит ненамеренно.

Как устроен твой процесс написания музыки?

          У меня есть несколько синтезаторов и драм-машин. В основном я работаю за компьютером, но в тоже время пытаюсь искать новые способы написания музыки, поэтому у меня нет четкой структуры. Я стараюсь подходить к написанию трека с разных сторон, чтобы в итоге получить интересный результат. Мне нравится импровизировать и записывать эти наработки, затем нарезать их на кусочки и сэмплировать. Иногда у меня получается закончить трек за неделю, а иногда я возвращаюсь к наброскам через полгода. Мне нравится начинать новые композиции в самолете или поезде. Компьютер — единственная вещь, которая нужна для работы в дороге. Еще я использую кассеты в написании музыки. Можно поймать 20 см кассетную петлю и закольцевать ее, создавая таким образом эффект бесконечности. С кассетами сложно предугадать звучание, оно постоянно меняется.

Твою музыку сложно заключить в рамки одного жанра. Как ты сам воспринимаешь свое творчество?

Да. Быть вне жанра — моя главная цель. Определять музыку словами бессмысленно. Я слишком далек от того, чтобы описывать музыку. Мне не хочется внедрять в головы людей слишком много понятий.

Да. Быть вне жанра — моя главная цель. Определять музыку словами бессмысленно. Я слишком далек от того, чтобы описывать музыку. Мне не хочется внедрять в головы людей слишком много понятий.

Намного интереснее ничего не знать о пластинке, которую собираешься прослушать. По такому принципу работают «белые яблоки». Можно взять в руки пластинку, на которой не будет никаких пометок, логотипов или картинок. Ничего не отвлекает от самого главного — музыки.

Намного интереснее ничего не знать о пластинке, которую собираешься прослушать. По такому принципу работают «белые яблоки». Можно взять в руки пластинку, на которой не будет никаких пометок, логотипов или картинок. Ничего не отвлекает от самого главного — музыки.

______
Текст: Таня Войтко
Фото: Hanna Maciąg, Emma Knaflewska

( Еще статьи )