Эволюция звука Габора Лазара

ТЕКСТ: ТАНЯ АКИНОЛА / ТАНЯ ВОЙТКО
ФОТО: ВИТАЛИЯ ЖИРЯКОВА
______

В беседе Габор Лазар по-прежнему воодушевленно рассказывает о своем первом музыкальном опыте и с любовью вспоминает дни, проведенные с друзьями-единомышленниками. Ранние музыкальные эксперименты с другом детства Мартином aka S Olbricht, знакомство с художником Герго Сзинёва и домашние вечеринки в его студии, разноплановая культурная среда Будапешта — все это определило почерк музыканта, который заслуженно стоит на передовой современной электронной сцены. 


За последние несколько лет музыка Габора была издана Shelter Press, Presto!?, а совместный релиз с Расселом Хассвелом — лейблом Last Foundation, которым Габор управляет вместе с S Olbricht. Его последняя работа «Unfold» является связующим элементом сразу нескольких важных плоскостей. С одной стороны — музыкального бэкграунда, стилей, ритмических паттернов, а с другой — контекстов, в которых эта музыка существует. Смешивая аудиовизуальные элементы с брутальным массивом разнообразных звуков, Габор Лазар постоянно исследует новые территории и пространства вне привычной зоны комфорта.

Эволюция звука Габора Лазара

ТЕКСТ: ТАНЯ АКИНОЛА / ТАНЯ ВОЙТКО
ФОТО: ВИТАЛИЯ ЖИРЯКОВА
______

В беседе Габор Лазар по-прежнему воодушевленно рассказывает о своем первом музыкальном опыте и с любовью вспоминает дни, проведенные с друзьями-единомышленниками. Ранние музыкальные эксперименты с другом детства Мартином aka S Olbricht, знакомство с художником Герго Сзинёва и домашние вечеринки в его студии, разноплановая культурная среда Будапешта — все это определило почерк музыканта, который заслуженно стоит на передовой современной электронной сцены. 


За последние несколько лет музыка Габора была издана Shelter Press, Presto!?, а совместный релиз с Расселом Хассвелом — лейблом Last Foundation, которым Габор управляет вместе с S Olbricht. Его последняя работа «Unfold» является связующим элементом сразу нескольких важных плоскостей. С одной стороны — музыкального бэкграунда, стилей, ритмических паттернов, а с другой — контекстов, в которых эта музыка существует. Смешивая аудиовизуальные элементы с брутальным массивом разнообразных звуков, Габор Лазар постоянно исследует новые территории и пространства вне привычной зоны комфорта.

Эволюция звука Габора Лазара

ТЕКСТ: ТАНЯ АКИНОЛА / ТАНЯ ВОЙТКО
ФОТО: ВИТАЛИЯ ЖИРЯКОВА
______

В беседе Габор Лазар по-прежнему воодушевленно рассказывает о своем первом музыкальном опыте и с любовью вспоминает дни, проведенные с друзьями-единомышленниками. Ранние музыкальные эксперименты с другом детства Мартином aka S Olbricht, знакомство с художником Герго Сзинёва и домашние вечеринки в его студии, разноплановая культурная среда Будапешта — все это определило почерк музыканта, который заслуженно стоит на передовой современной электронной сцены. 


За последние несколько лет музыка Габора была издана Shelter Press, Presto!?, а совместный релиз с Расселом Хассвелом — лейблом Last Foundation, которым Габор управляет вместе с S Olbricht. Его последняя работа «Unfold» является связующим элементом сразу нескольких важных плоскостей. С одной стороны — музыкального бэкграунда, стилей, ритмических паттернов, а с другой — контекстов, в которых эта музыка существует. Смешивая аудиовизуальные элементы с брутальным массивом разнообразных звуков, Габор Лазар постоянно исследует новые территории и пространства вне привычной зоны комфорта.

Эволюция звука Габора Лазара

ТЕКСТ: ТАНЯ АКИНОЛА / ТАНЯ ВОЙТКО
ФОТО: ВИТАЛИЯ ЖИРЯКОВА
______

В беседе Габор Лазар по-прежнему воодушевленно рассказывает о своем первом музыкальном опыте и с любовью вспоминает дни, проведенные с друзьями-единомышленниками. Ранние музыкальные эксперименты с другом детства Мартином aka S Olbricht, знакомство с художником Герго Сзинёва и домашние вечеринки в его студии, разноплановая культурная среда Будапешта — все это определило почерк музыканта, который заслуженно стоит на передовой современной электронной сцены. 


За последние несколько лет музыка Габора была издана Shelter Press, Presto!?, а совместный релиз с Расселом Хассвелом — лейблом Last Foundation, которым Габор управляет вместе с S Olbricht. Его последняя работа «Unfold» является связующим элементом сразу нескольких важных плоскостей. С одной стороны — музыкального бэкграунда, стилей, ритмических паттернов, а с другой — контекстов, в которых эта музыка существует. Смешивая аудиовизуальные элементы с брутальным массивом разнообразных звуков, Габор Лазар постоянно исследует новые территории и пространства вне привычной зоны комфорта.

Эволюция звука Габора Лазара

ТЕКСТ: ТАНЯ АКИНОЛА / ТАНЯ ВОЙТКО
ФОТО: ВИТАЛИЯ ЖИРЯКОВА
______

В беседе Габор Лазар по-прежнему воодушевленно рассказывает о своем первом музыкальном опыте и с любовью вспоминает дни, проведенные с друзьями-единомышленниками. Ранние музыкальные эксперименты с другом детства Мартином aka S Olbricht, знакомство с художником Герго Сзинёва и домашние вечеринки в его студии, разноплановая культурная среда Будапешта — все это определило почерк музыканта, который заслуженно стоит на передовой современной электронной сцены. 


За последние несколько лет музыка Габора была издана Shelter Press, Presto!?, а совместный релиз с Расселом Хассвелом — лейблом Last Foundation, которым Габор управляет вместе с S Olbricht. Его последняя работа «Unfold» является связующим элементом сразу нескольких важных плоскостей. С одной стороны — музыкального бэкграунда, стилей, ритмических паттернов, а с другой — контекстов, в которых эта музыка существует. Смешивая аудиовизуальные элементы с брутальным массивом разнообразных звуков, Габор Лазар постоянно исследует новые территории и пространства вне привычной зоны комфорта.

Эволюция звука Габора Лазара

ТЕКСТ: ТАНЯ АКИНОЛА / ТАНЯ ВОЙТКО
ФОТО: ВИТАЛИЯ ЖИРЯКОВА
______

В беседе Габор Лазар по-прежнему воодушевленно рассказывает о своем первом музыкальном опыте и с любовью вспоминает дни, проведенные с друзьями-единомышленниками. Ранние музыкальные эксперименты с другом детства Мартином aka S Olbricht, знакомство с художником Герго Сзинёва и домашние вечеринки в его студии, разноплановая культурная среда Будапешта — все это определило почерк музыканта, который заслуженно стоит на передовой современной электронной сцены. 


За последние несколько лет музыка Габора была издана Shelter Press, Presto!?, а совместный релиз с Расселом Хассвелом — лейблом Last Foundation, которым Габор управляет вместе с S Olbricht. Его последняя работа «Unfold» является связующим элементом сразу нескольких важных плоскостей. С одной стороны — музыкального бэкграунда, стилей, ритмических паттернов, а с другой — контекстов, в которых эта музыка существует. Смешивая аудиовизуальные элементы с брутальным массивом разнообразных звуков, Габор Лазар постоянно исследует новые территории и пространства вне привычной зоны комфорта.

Помнишь свои первые музыкальные начинания?

Так как мой отец играл на гитаре, я тоже решил попробовать и даже записался на курсы игры на акустической гитаре. Но не сложилось. Я был непоседливым ребенком, потому одно занятие сменялось другим. Вместо гитары я пошел на карате и баскетбол.

Что было дальше?

Когда мне было 12, мы с родителями переехали в другой район и я познакомился с парнем по имени Мартин, он же S Olbricht. Мы начали проводить вместе время и именно он познакомил меня с миром музыки. Мартин увлекался драм-н-бейсом, брейккором, Metalheadz, и я быстро пристрастился к этому тоже. Затем мы открыли для себя Discogs, и после нескольких лет прослушивания всех видов пластинок в наших головах образовался настоящий архив.

Помнишь свои первые музыкальные начинания?

Так как мой отец играл на гитаре, я тоже решил попробовать и даже записался на курсы игры на акустической гитаре. Но не сложилось. Я был непоседливым ребенком, потому одно занятие сменялось другим. Вместо гитары я пошел на карате и баскетбол.

Что было дальше?

Когда мне было 12, мы с родителями переехали в другой район и я познакомился с парнем по имени Мартин, он же S Olbricht. Мы начали проводить вместе время и именно он познакомил меня с миром музыки. Мартин увлекался драм-н-бейсом, брейккором, Metalheadz, и я быстро пристрастился к этому тоже. Затем мы открыли для себя Discogs, и после нескольких лет прослушивания всех видов пластинок в наших головах образовался настоящий архив.

Чем мы только не интересовались — техно, брейккором, нойзом, роком, блэк-металом, филд-рекордингом и ранней электронной музыкой. Мы слушали так много всего, что могли закрыть глаза и назвать каталожный номер практически любой случайно выбранной пластинки.

Чем мы только не интересовались — техно, брейккором, нойзом, роком, блэк-металом, филд-рекордингом и ранней электронной музыкой. Мы слушали так много всего, что могли закрыть глаза и назвать каталожный номер практически любой случайно выбранной пластинки.

К сожалению, многие из них я совсем не помню. Затем кто-то поделился с Мартином программным обеспечением для создания музыки и мы начали ее сочинять.


Как выглядели ваши первые наработки?

Мы использовали компьютер, кое-какие миди-контроллеры и другие инструменты. Ни у кого из нас не было денег, чтобы купить музыкальное оборудование — мы были детьми. Мы работали  с NI Reaktor и были очарованы возможностями редактирования музыки с помощью компьютера. Это было замечательное время. Мы быстро учились, потому что писали музыку почти каждый день и постоянно обменивались треками. 

К сожалению, многие из них я совсем не помню. Затем кто-то поделился с Мартином программным обеспечением для создания музыки и мы начали ее сочинять.


Как выглядели ваши первые наработки?

Мы использовали компьютер, кое-какие миди-контроллеры и другие инструменты. Ни у кого из нас не было денег, чтобы купить музыкальное оборудование — мы были детьми. Мы работали  с NI Reaktor и были очарованы возможностями редактирования музыки с помощью компьютера. Это было замечательное время. Мы быстро учились, потому что писали музыку почти каждый день и постоянно обменивались треками. 

Знаю, что помимо продюсирования вы с Мартином также проводили вечеринки и выпускали зин. Как вы начали этим заниматься? 

У меня есть хороший друг художник Георго Сзинёва. Мы познакомились в метро, когда ехали на концерт Mr.Ozio. Мартин знал его и в тот вечер представил мне. В общем, была длинная ночь, после которой мы стали тусоваться вместе. Георго изучал искусство в Венгерском университете изобразительных искусств и у него была огромная студия. Невероятно большая, с белыми стенами. 

Георго организовывал что-то вроде хаус вечеринок там и позвал нас играть. Мероприятия назвались «214» — в честь номера квартиры, в которой находилась студия. Было круто, потому что все студенты университета приходили к нам. Ну, знаешь, селекция людей была хорошей, без случайных проходимцев. 


Мы продолжили устраивать вечеринки и решили сделать фанзин. Я и Мартин писали музыку, записывали на CD и прикладывали к изданиям, Георго — делал иллюстрации и скетчи. Коллаборации с людьми из других отраслей, а также независимое кураторство изданием казалось нам чем-то действительно новым и вдохновляющим.



Кажется, что комьюнити — важная вещь для тебя. Как обстоят дела сейчас? Ты много гастролируешь и выступаешь за пределами страны. Чувствуешь все еще причастность к локальной сцене?

Нельзя определить являешься ли ты частью сцены или нет, потому что это происходит естественным образом. Можно не продвигать какую-то определенную команду или группу, а оказывать большую поддержку, выступая за пределами страны и рассказывая о городе, не так ли? Я не тусуюсь и не играю в Будапеште каждую ночь, потому что вместо этого я фокусируюсь на написании музыки дома. Мне кажется, я связан с локальной сценой другим способом. 


Но важно понимать, что локальная сцена может предоставить много возможностей тебе, как артисту. 

Я понимаю о чем ты, но иногда локальность похожа на «стартовый пакет». Есть сцена, которая уже сформировалась, есть направление, бэкграунд. И тебе придется работать с ним и рефлексировать на тему этого бэкграунда. Это хорошо, но, если ты жаждешь сделать нечто отличное, необходимо изолировать себя от этого. 


Получается, ты изолировал себя?

Я предпочитаю изолировать себя на несколько недель, чтобы сфокусироваться на музыке.


Если говорить в общем, то мне просто не нравится ходить в одни и те же заведения, встречать одних и тех же людей, говорить об одних и тех же вещах и вести светскую беседу, когда ничего по факту не происходит. 


Знаю, что помимо продюсирования вы с Мартином также проводили вечеринки и выпускали зин. Как вы начали этим заниматься? 

У меня есть хороший друг художник Георго Сзинёва. Мы познакомились в метро, когда ехали на концерт Mr.Ozio. Мартин знал его и в тот вечер представил мне. В общем, была длинная ночь, после которой мы стали тусоваться вместе. Георго изучал искусство в Венгерском университете изобразительных искусств и у него была огромная студия. Невероятно большая, с белыми стенами. 

Георго организовывал что-то вроде хаус вечеринок там и позвал нас играть. Мероприятия назвались «214» — в честь номера квартиры, в которой находилась студия. Было круто, потому что все студенты университета приходили к нам. Ну, знаешь, селекция людей была хорошей, без случайных проходимцев. 


Мы продолжили устраивать вечеринки и решили сделать фанзин. Я и Мартин писали музыку, записывали на CD и прикладывали к изданиям, Георго — делал иллюстрации и скетчи. Коллаборации с людьми из других отраслей, а также независимое кураторство изданием казалось нам чем-то действительно новым и вдохновляющим.



Кажется, что комьюнити — важная вещь для тебя. Как обстоят дела сейчас? Ты много гастролируешь и выступаешь за пределами страны. Чувствуешь все еще причастность к локальной сцене?

Нельзя определить являешься ли ты частью сцены или нет, потому что это происходит естественным образом. Можно не продвигать какую-то определенную команду или группу, а оказывать большую поддержку, выступая за пределами страны и рассказывая о городе, не так ли? Я не тусуюсь и не играю в Будапеште каждую ночь, потому что вместо этого я фокусируюсь на написании музыки дома. Мне кажется, я связан с локальной сценой другим способом. 


Но важно понимать, что локальная сцена может предоставить много возможностей тебе, как артисту. 

Я понимаю о чем ты, но иногда локальность похожа на «стартовый пакет». Есть сцена, которая уже сформировалась, есть направление, бэкграунд. И тебе придется работать с ним и рефлексировать на тему этого бэкграунда. Это хорошо, но, если ты жаждешь сделать нечто отличное, необходимо изолировать себя от этого. 


Получается, ты изолировал себя?

Я предпочитаю изолировать себя на несколько недель, чтобы сфокусироваться на музыке.


Если говорить в общем, то мне просто не нравится ходить в одни и те же заведения, встречать одних и тех же людей, говорить об одних и тех же вещах и вести светскую беседу, когда ничего по факту не происходит. 


Расскажи, про альбом Unfold. Он заметно отличается от твоих предыдущих работ — более танцевальный и ориентирован на клубный контекст. Значит ли это, что ты выбрал для себя новое направление? 

Думаю, в Unfold присутствует сильная связь с моим ранним творчеством. Звуковая палитра альбома уходит уходит корнями в период, когда я писал не танцевальную музыку. Но тем не менее, я считал, что это — техно. Unfold — это альтернативный результат использования одного и того же подхода и одних и тех же инструментов. Это попытка посмотреть на что-то под другим углом. 


Unfold — это то, как ты ощущаешь себя сейчас? 

Да, абсолютно. Unfold отражает мое музыкальное видение в ближайшие годы. 


Ты говоришь о том, что в Unfold отобразил в полной мере прошлый опыт и развитие. Что это был за опыт?

Unfold — более танцевальная вещь. С этим альбомом я вернулся к корням и применил знания о музыкальных стилях, которые сформировали меня. Unfold — это техно-альбом.

Расскажи, про альбом Unfold. Он заметно отличается от твоих предыдущих работ — более танцевальный и ориентирован на клубный контекст. Значит ли это, что ты выбрал для себя новое направление? 

Думаю, в Unfold присутствует сильная связь с моим ранним творчеством. Звуковая палитра альбома уходит уходит корнями в период, когда я писал не танцевальную музыку. Но тем не менее, я считал, что это — техно. Unfold — это альтернативный результат использования одного и того же подхода и одних и тех же инструментов. Это попытка посмотреть на что-то под другим углом. 


Unfold — это то, как ты ощущаешь себя сейчас? 

Да, абсолютно. Unfold отражает мое музыкальное видение в ближайшие годы. 


Ты говоришь о том, что в Unfold отобразил в полной мере прошлый опыт и развитие. Что это был за опыт?

Unfold — более танцевальная вещь. С этим альбомом я вернулся к корням и применил знания о музыкальных стилях, которые сформировали меня. Unfold — это техно-альбом.

Когда я начал работать над треками, моим первым правилом было то, что я не собирался делать прямую бочку с хай-хэтами между. Мне это очень нравится, но такой музыки уже так много — так зачем мне делать еще больше?

Когда я начал работать над треками, моим первым правилом было то, что я не собирался делать прямую бочку с хай-хэтами между. Мне это очень нравится, но такой музыки уже так много — так зачем мне делать еще больше?

Я хотел делать клубную музыку без традиционных аранжировок. И хотел применить фирменное звучание к ударным — искаженные басы и металлические звуки. 



Думаю, все это работает на нескольких уровнях: Unfold можно наслаждаться как в клубной обстановке, так и в одиночестве. Общаясь с друзьями, которые слушали твое выступления вживую с визуальным шоу отметили насколько это было захватывающе. Влияет ли взаимодействие между звуком и визуальными эффектами на подход к продюсированию?

Я думаю, что шоу на сцене — важный элемент; качество всей постановки перфоманса и основополагающая идея того, как используется место и пространство вокруг. А также то, как зрители выходят из зоны комфорта. Это очень важная часть. В 2015 году я участвовал в художественной резиденции House of Electronic Arts в Базеле и работал со светодиодными светильниками для инсталляции. Позже, работая над светом для выступлений с Unfold, я сделал собственную разработку в Max MSP, благодаря которой моя музыка является триггером для света.


Чем ты занят сейчас?

Я работаю над новым альбомом, который будет продолжением Unfold как в музыкальном, так и в визуальном плане. Я хочу закончить его к концу года и выпустить в следующем. Я играл некоторые новые треки во время последних выступлений и люди сходили с ума.

Я хотел делать клубную музыку без традиционных аранжировок. И хотел применить фирменное звучание к ударным — искаженные басы и металлические звуки. 



Думаю, все это работает на нескольких уровнях: Unfold можно наслаждаться как в клубной обстановке, так и в одиночестве. Общаясь с друзьями, которые слушали твое выступления вживую с визуальным шоу отметили насколько это было захватывающе. Влияет ли взаимодействие между звуком и визуальными эффектами на подход к продюсированию?

Я думаю, что шоу на сцене — важный элемент; качество всей постановки перфоманса и основополагающая идея того, как используется место и пространство вокруг. А также то, как зрители выходят из зоны комфорта. Это очень важная часть. В 2015 году я участвовал в художественной резиденции House of Electronic Arts в Базеле и работал со светодиодными светильниками для инсталляции. Позже, работая над светом для выступлений с Unfold, я сделал собственную разработку в Max MSP, благодаря которой моя музыка является триггером для света.


Чем ты занят сейчас?

Я работаю над новым альбомом, который будет продолжением Unfold как в музыкальном, так и в визуальном плане. Я хочу закончить его к концу года и выпустить в следующем. Я играл некоторые новые треки во время последних выступлений и люди сходили с ума.