Varg: «Техно-сцена – это змея, которая съедает свое тело»

«Я не являюсь частью шведского общества и посылаю их всех нахрен!» — провозглашает один из ведущих резидентов Nothern Electronics и Posh Isolation Йонас Рёнбер и уезжает жить на остров Готланд в город с населением 40 человек. Ему плевать на техно-сцену, критику и ваше мнение. И если вы спросите в чем секрет его успеха, он лаконично ответит: «Трахни эту систему, брось свою работу, перестань быть нормальным и делай то, что ты, черт возьми, чувствуешь».

Varg: «Техно-сцена – это змея, которая съедает свое тело»

«Я не являюсь частью шведского общества и посылаю их всех нахрен!» — провозглашает один из ведущих резидентов Nothern Electronics и Posh Isolation Йонас Рёнбер и уезжает жить на остров Готланд в город с населением 40 человек. Ему плевать на техно-сцену, критику и ваше мнение. И если вы спросите в чем секрет его успеха, он лаконично ответит: «Трахни эту систему, брось свою работу, перестань быть нормальным и делай то, что ты, черт возьми, чувствуешь».

Varg: «Техно-сцена – это змея, которая съедает свое тело»

«Я не являюсь частью шведского общества и посылаю их всех нахрен!» — провозглашает один из ведущих резидентов Nothern Electronics и Posh Isolation Йонас Рёнбер и уезжает жить на остров Готланд в город с населением 40 человек. Ему плевать на техно-сцену, критику и ваше мнение. И если вы спросите в чем секрет его успеха, он лаконично ответит: «Трахни эту систему, брось свою работу, перестань быть нормальным и делай то, что ты, черт возьми, чувствуешь».

Varg: «Техно-сцена – это змея, которая съедает свое тело»

«Я не являюсь частью шведского общества и посылаю их всех нахрен!» — провозглашает один из ведущих резидентов Nothern Electronics и Posh Isolation Йонас Рёнбер и уезжает жить на остров Готланд в город с населением 40 человек. Ему плевать на техно-сцену, критику и ваше мнение. И если вы спросите в чем секрет его успеха, он лаконично ответит: «Трахни эту систему, брось свою работу, перестань быть нормальным и делай то, что ты, черт возьми, чувствуешь».

Varg: «Техно-сцена – это змея, которая съедает свое тело»

«Я не являюсь частью шведского общества и посылаю их всех нахрен!» — провозглашает один из ведущих резидентов Nothern Electronics и Posh Isolation Йонас Рёнбер и уезжает жить на остров Готланд в город с населением 40 человек. Ему плевать на техно-сцену, критику и ваше мнение. И если вы спросите в чем секрет его успеха, он лаконично ответит: «Трахни эту систему, брось свою работу, перестань быть нормальным и делай то, что ты, черт возьми, чувствуешь».

Varg: «Техно-сцена – это змея, которая съедает свое тело»

«Я не являюсь частью шведского общества и посылаю их всех нахрен!» — провозглашает один из ведущих резидентов Nothern Electronics и Posh Isolation Йонас Рёнбер и уезжает жить на остров Готланд в город с населением 40 человек. Ему плевать на техно-сцену, критику и ваше мнение. И если вы спросите в чем секрет его успеха, он лаконично ответит: «Трахни эту систему, брось свою работу, перестань быть нормальным и делай то, что ты, черт возьми, чувствуешь».

Varg: «Техно-сцена – это змея, которая съедает свое тело»

«Я не являюсь частью шведского общества и посылаю их всех нахрен!» — провозглашает один из ведущих резидентов Nothern Electronics и Posh Isolation Йонас Рёнбер и уезжает жить на остров Готланд в город с населением 40 человек. Ему плевать на техно-сцену, критику и ваше мнение. И если вы спросите в чем секрет его успеха, он лаконично ответит: «Трахни эту систему, брось свою работу, перестань быть нормальным и делай то, что ты, черт возьми, чувствуешь».

Привет, Йонас. Это же твой второй раз в Киеве, верно? Какие впечатления от предыдущего визита?

          В прошлый раз я проснулся через два дня после вечеринки и не помнил ничего. Кто-то дал мне очень сильную таблетку экстази. А днем после я и мой друг Янг Лин, у которого был концерт в Киеве, оказались запертыми в стрип-клубе, потому что его фанаты с криками окружили нас. У Янг Лина действительно фанаты-психи. Они поднимали всякую хрень с земли и швыряли в окна. Я попытался сгладить ситуацию и купил бутылку дешевого шампанского. Когда я открывал ее, пробка отскочила мне в глаз. У меня было внутреннее кровотечение и потеряно 34 процента зрения. Это полный провал, но мне охренеть как понравилось. Еще я потерял телефон.

Тогда ты приезжал вместе с Энтони (Abdulla Rashim). Вероятно, когда ты один, то обходишься без подобных приключений. Существует ли разница между твоими одиночными гастролями и поездками в компании друзей?

          Когда я один, все происходит быстрее и мне нравится это. Я много работаю, потому иногда мне нужно время подумать или заняться чем-нибудь полезным. Когда я путешествую в одиночестве, у меня есть время для того, чтобы использовать свой мозг. Это как йога. Мне нравится побродить одному ночью. Делать подобную фигню.

Привет, Йонас. Это же твой второй раз в Киеве, верно? Какие впечатления от предыдущего визита?

          В прошлый раз я проснулся через два дня после вечеринки и не помнил ничего. Кто-то дал мне очень сильную таблетку экстази. А днем после я и мой друг Янг Лин, у которого был концерт в Киеве, оказались запертыми в стрип-клубе, потому что его фанаты с криками окружили нас. У Янг Лина действительно фанаты-психи. Они поднимали всякую хрень с земли и швыряли в окна. Я попытался сгладить ситуацию и купил бутылку дешевого шампанского. Когда я открывал ее, пробка отскочила мне в глаз. У меня было внутреннее кровотечение и потеряно 34 процента зрения. Это полный провал, но мне охренеть как понравилось. Еще я потерял телефон.

Тогда ты приезжал вместе с Энтони (Abdulla Rashim). Вероятно, когда ты один, то обходишься без подобных приключений. Существует ли разница между твоими одиночными гастролями и поездками в компании друзей?

          Когда я один, все происходит быстрее и мне нравится это. Я много работаю, потому иногда мне нужно время подумать или заняться чем-нибудь полезным. Когда я путешествую в одиночестве, у меня есть время для того, чтобы использовать свой мозг. Это как йога. Мне нравится побродить одному ночью. Делать подобную фигню.

Учитывая политику Northern Electronics или твою деятельность в качестве куратора на фестивале Atonal, похоже, дружба многое значит для тебя. Легко ли ты принимаешь новых людей в это закрытое сообщество?

          Я много думаю об этом. Когда мы выпускаем что-то на Northern Electronics, мы никогда не садимся за стол для принятий решений, никогда не ищем что-то конкретное и вообще не думаем об этом. Все происходит естественным образом и я никогда не смотрю на это со стратегической точки зрения. Возьмем, например, Gore-Tex City — первое такого рода сотрудничество с группой людей, которое колеблется от действительно крутых ребят до неизвестных имен. Пока мне нравится работа кого-то или сам человек — все остальное не имеет значения. Некоторые люди не могут это принять. В целом я могу понять их логику, потому что они вкладывают в это свои деньги. 

Недавно я получил предложение играть на главной сцене крупного фестиваля вместе с одной из самых «важных» фигур техно-мира, но я отказался. Какого хрена я должен на это соглашаться? У меня есть свой взгляд на вещи и почему мне должно нравится проводить время на сцене с кем-то, только потому что этот кто-то — знаменитый техно диджей? Похрен на это.

Затем я предложил организаторам убрать этого крутого парня и взять другого. На что они отреагировали: «Кто это?», а я сказал им: «Он крут».

Когда я увидела выступление Ecco2k на фестивале Atonal, то подумала так же:  «Кто этот парень? Он крут!»

          Да, он охуенно крут. Он из мира хип-хопа. Мне нравится находить этот баланс. Я не думаю, что в подобных проектах должны быть какие-то границы. Это ведь скучно и загоняет в рамки. Когда я рос, меня всегда пытались загнать в эти рамки. Я родом из очень маленького городка, там принято делать все то же, что делают в твоей семье, а я всегда делал наоборот. Все думали, что я странный и ебнутый, и иногда со мной поступали грубо. Некоторые родители запрещали своим детям видеться со мной.

 

Что родители сейчас думают о твоей деятельности?

          Мои родители любят то, что я делаю. Вся моя семья работает в школе. Я тоже некоторое время был учителем, а теперь играю на рейвах, на которых мои студенты продают наркотики. Два года назад мои родители, которым по 65 лет, приезжали в Берлин на фестиваль Atonal. Они висели на бэкстейдже со мной и всей командой Posh Isolation, потягивая коктейли. 

Вернемся к твоему комьюнити. Какое общее качество объединяет всех этих людей?

          Я не чувствую себя частью комьюнити и вообще никогда не считал себя частью чего-либо. Например, стокгольмской сцены. Люди всегда спрашивают меня, что она из себя представляет, потому что снаружи это кажется неким комьюнити. Но это, блять, не так. У нас нет сцены, у нас нет ничего. Возможно, кто-то так считает, но я держусь от этого в стороне. Я всегда работаю дома. Я вообще не покидаю свою квартиру, в которой мы живем с Анной Мелиной. Нам нравится делать вместе музыку. Вот с ней сейчас у нас что-то вроде комьюнити, но я впервые приблизился к тому, чтобы называть что-либо этим словом.

Учитывая политику Northern Electronics или твою деятельность в качестве куратора на фестивале Atonal, похоже, дружба многое значит для тебя. Легко ли ты принимаешь новых людей в это закрытое сообщество?

          Я много думаю об этом. Когда мы выпускаем что-то на Northern Electronics, мы никогда не садимся за стол для принятий решений, никогда не ищем что-то конкретное и вообще не думаем об этом. Все происходит естественным образом и я никогда не смотрю на это со стратегической точки зрения. Возьмем, например, Gore-Tex City — первое такого рода сотрудничество с группой людей, которое колеблется от действительно крутых ребят до неизвестных имен. Пока мне нравится работа кого-то или сам человек — все остальное не имеет значения. Некоторые люди не могут это принять. В целом я могу понять их логику, потому что они вкладывают в это свои деньги. 

Недавно я получил предложение играть на главной сцене крупного фестиваля вместе с одной из самых «важных» фигур техно-мира, но я отказался. Какого хрена я должен на это соглашаться? У меня есть свой взгляд на вещи и почему мне должно нравится проводить время на сцене с кем-то, только потому что этот кто-то — знаменитый техно диджей? Похрен на это.

Затем я предложил организаторам убрать этого крутого парня и взять другого. На что они отреагировали: «Кто это?», а я сказал им: «Он крут».

Когда я увидела выступление Ecco2k на фестивале Atonal, то подумала так же:  «Кто этот парень? Он крут!»

          Да, он охуенно крут. Он из мира хип-хопа. Мне нравится находить этот баланс. Я не думаю, что в подобных проектах должны быть какие-то границы. Это ведь скучно и загоняет в рамки. Когда я рос, меня всегда пытались загнать в эти рамки. Я родом из очень маленького городка, там принято делать все то же, что делают в твоей семье, а я всегда делал наоборот. Все думали, что я странный и ебнутый, и иногда со мной поступали грубо. Некоторые родители запрещали своим детям видеться со мной.

 

Что родители сейчас думают о твоей деятельности?

          Мои родители любят то, что я делаю. Вся моя семья работает в школе. Я тоже некоторое время был учителем, а теперь играю на рейвах, на которых мои студенты продают наркотики. Два года назад мои родители, которым по 65 лет, приезжали в Берлин на фестиваль Atonal. Они висели на бэкстейдже со мной и всей командой Posh Isolation, потягивая коктейли. 

Вернемся к твоему комьюнити. Какое общее качество объединяет всех этих людей?

          Я не чувствую себя частью комьюнити и вообще никогда не считал себя частью чего-либо. Например, стокгольмской сцены. Люди всегда спрашивают меня, что она из себя представляет, потому что снаружи это кажется неким комьюнити. Но это, блять, не так. У нас нет сцены, у нас нет ничего. Возможно, кто-то так считает, но я держусь от этого в стороне. Я всегда работаю дома. Я вообще не покидаю свою квартиру, в которой мы живем с Анной Мелиной. Нам нравится делать вместе музыку. Вот с ней сейчас у нас что-то вроде комьюнити, но я впервые приблизился к тому, чтобы называть что-либо этим словом.

Я не чувствую себя частью комьюнити и вообще никогда не считал себя частью чего-либо. Например, стокгольмской сцены.

Я не чувствую себя частью комьюнити и вообще никогда не считал себя частью чего-либо. Например, стокгольмской сцены.

У меня есть друзья — Oli XL, Ecco2k и другие ребята. Мы никогда не говорим о написании музыки и не работаем вместе. Мы встречаемся, готовим крутые обеды друг другу, рассказываем о проблемах, любви, отношениях и о том, где поесть лучшую пасту в Стокгольме. Это всего лишь компания друзей, которые делают свое собственное дерьмо. Я никому не рассказываю о том, что собираюсь делать, кроме Анны Мелины, с которой я живу. 

Мне дают власть, деньги и доверие со стороны промоутеров, поэтому я могу взять их и поделиться со своими друзьям. Например, Oli XL, который играл на Atonal в прошлом году, никогда не играл лайвы до этого. Но так вышло, что его анонсировали неправильно и написали что он играет лайв. И он такой: «Ладно, похуй». Я никогда не спрашивал каким будет его выступление и что он готовит. Мне похуй на это, даже если он собирается сделать из себя посмешище. Это его дело. Я доверяю ему и всего лишь даю возможность сделать либо шедевр, либо что-то ужасное. Я думаю, что так и должно быть на экспериментальной сцене.

У меня есть друзья — Oli XL, Ecco2k и другие ребята. Мы никогда не говорим о написании музыки и не работаем вместе. Мы встречаемся, готовим крутые обеды друг другу, рассказываем о проблемах, любви, отношениях и о том, где поесть лучшую пасту в Стокгольме. Это всего лишь компания друзей, которые делают свое собственное дерьмо. Я никому не рассказываю о том, что собираюсь делать, кроме Анны Мелины, с которой я живу. 

Мне дают власть, деньги и доверие со стороны промоутеров, поэтому я могу взять их и поделиться со своими друзьям. Например, Oli XL, который играл на Atonal в прошлом году, никогда не играл лайвы до этого. Но так вышло, что его анонсировали неправильно и написали что он играет лайв. И он такой: «Ладно, похуй». Я никогда не спрашивал каким будет его выступление и что он готовит. Мне похуй на это, даже если он собирается сделать из себя посмешище. Это его дело. Я доверяю ему и всего лишь даю возможность сделать либо шедевр, либо что-то ужасное. Я думаю, что так и должно быть на экспериментальной сцене.

Осенью Анна Мелина и ты организовали анти-фестиваль в рамках фестиваля Atonal. В интервью журналу Borshch ты сказал: «Это очень здорово выступать здесь в Берлине, потому что это столица, где люди сидят и свысока судят о том, что такое экспериментальная музыка». Как все таки был воспринят ваш анти-фестиваль?

          Это было очень хаотично, но вроде зрителям понравилось. Я не знаю. Я никогда не смотрю на аудиторию, когда играю, я держусь подальше от всей информации. Во всяком случае стараюсь, на сколько это возможно, чтобы продолжить свою работу, а не переживать о том, что говорят другие. Я не устанавливаю зрительный контакт, я держусь в своем пузыре, делаю свое дело, потом ухожу и не слушаю, что говорят другие люди. Но я думаю, что шоу было хорошо воспринято.

Здорово, что у вас получилось совместить совершенно разную музыку. Например, Анна Мелина — поп-артистка, а Ecco2k — трэп-исполнитель. Какое у тебя, кстати, отношение к этому жанру?

          Я слушаю трэп. Думаю это современный панк. Недавно вышел документальный фильм о шведской истории панка в трех частях. В нем показано как молодая девушка умирает от передозировки героина. Вокруг него было так много шума и всем так нравилось драматизировать. И да, конечно, это трагедия. Но это была одна девушка, смерть которой оплакивали все шведы в 70-х или 80-х годах. Когда мне было 17 лет, я похоронил лучшего друга. Я был на 15 похоронах друзей, которые умерли в последние годы. Я видел много смертей и это никак не связано с панк-движением.

Если ты посмотришь на историю панка и то, как люди относились к нему, то увидишь, что к трэпу сегодня относятся так же. Конечно, это больше не похоже на то, как Сид Вишес кричит о ненависти к своим родителям, но он основан на схожих вещах. Они читают рэп о всяком происходящем вокруг дерьме. Даже если трэп, возможно, обвиняют в низкопробности и он не такой политизированный, это все еще похоже на экспрессивное самовыражение.

Значит, трэп — это современный панк?

          Я бы так сказал. Это уставшие люди, которые никогда не заканчивали школу, но сломали систему и зарабатывают свои деньги вне ее. Вы рождаетесь в системе, идете в школу, затем на нелюбимую работу, рожаете детей, женитесь. Я никогда этого не делал. Я не окончил школу. Конечно, я учился в школе, но меня из нее выгнали. Но я все равно зарабатываю больше денег, чем моя мама, которая работает директором школы. Вы можете перевернуть эту долбанную систему вверх ногами, поменять сценарий и сделать что-то необычное. 

Тем более, что в Швеции у вас строгие правила, касающиеся всего.

          Я не являюсь частью шведского общества и посылаю их всех нахрен! Швеция главная страна в мире, в которой нужно «быть нормальным» и чертовски загнанным в рамки, пребывая в этой узкой дерьмовой коробке.

В то же время — это большая привилегия жить в Швеции. Мы увильнули от Второй мировой войны, мы избегали все войны. Это так супер чиллово жить здесь: «Каждый день крутой, я чувствую себя в безопасности ночью, у меня есть моя работа». Это так скучно. Подобным образом мыслят и многие талантливые музыканты: «Мне нужно беречь свою нормальную дневную работу, а над тем, чем мне нравится заниматься, я поработаю в свои выходные. Возможно, я попытаюсь записать трек». Нахуй это, тебе просто нужно попробовать. Я жил без денег. Я думаю, важно никогда не бояться и доверять себе. Трахнуть эту систему, бросить работу, перестать «быть нормальным» и делать то, что ты, блять, чувствуешь. Я знаю, что это звучит по-идиотски, но вам не нужны деньги. 

Совершите бунт, а не делайте то, что хочет от вас мир, потому что вы рано или поздно умрете.

В твоей карьере многие вещи произошли непреднамеренно. Ты начал делать музыку без претенциозных целей, просто чтобы посмотреть что произойдет. Но в целом, случай многое решил за тебя?

          Я никогда не собирался заниматься музыкой. Произошел ряд несчастных случаев: сперва я получил травму и два месяца не мог передвигаться. Тогда я начал писать музыку. Потом случилась трагедия с моим другом. Мы рисовали граффити в метро в Стокгольме и он погиб, попав под поезд. Я был настолько подавлен, что не мог делать ничего. Тогда я начал заниматься музыкой еще больше. Это просто начало выливаться изнутри. Так что да, это было не намеренным стремлением к чему-то. 

Ты часто говоришь о том, что тебе не нравится техно, ты не слушаешь эту музыку и не чувствуешь себя своим на техно-сцене. Ты когда-нибудь думал, что все идет так просто, потому что ты не относишься к этому серьезно?
Осенью Анна Мелина и ты организовали анти-фестиваль в рамках фестиваля Atonal. В интервью журналу Borshch ты сказал: «Это очень здорово выступать здесь в Берлине, потому что это столица, где люди сидят и свысока судят о том, что такое экспериментальная музыка». Как все таки был воспринят ваш анти-фестиваль?

          Это было очень хаотично, но вроде зрителям понравилось. Я не знаю. Я никогда не смотрю на аудиторию, когда играю, я держусь подальше от всей информации. Во всяком случае стараюсь, на сколько это возможно, чтобы продолжить свою работу, а не переживать о том, что говорят другие. Я не устанавливаю зрительный контакт, я держусь в своем пузыре, делаю свое дело, потом ухожу и не слушаю, что говорят другие люди. Но я думаю, что шоу было хорошо воспринято.

Здорово, что у вас получилось совместить совершенно разную музыку. Например, Анна Мелина — поп-артистка, а Ecco2k — трэп-исполнитель. Какое у тебя, кстати, отношение к этому жанру?

          Я слушаю трэп. Думаю это современный панк. Недавно вышел документальный фильм о шведской истории панка в трех частях. В нем показано как молодая девушка умирает от передозировки героина. Вокруг него было так много шума и всем так нравилось драматизировать. И да, конечно, это трагедия. Но это была одна девушка, смерть которой оплакивали все шведы в 70-х или 80-х годах. Когда мне было 17 лет, я похоронил лучшего друга. Я был на 15 похоронах друзей, которые умерли в последние годы. Я видел много смертей и это никак не связано с панк-движением.

Если ты посмотришь на историю панка и то, как люди относились к нему, то увидишь, что к трэпу сегодня относятся так же. Конечно, это больше не похоже на то, как Сид Вишес кричит о ненависти к своим родителям, но он основан на схожих вещах. Они читают рэп о всяком происходящем вокруг дерьме. Даже если трэп, возможно, обвиняют в низкопробности и он не такой политизированный, это все еще похоже на экспрессивное самовыражение.

Значит, трэп — это современный панк?

          Я бы так сказал. Это уставшие люди, которые никогда не заканчивали школу, но сломали систему и зарабатывают свои деньги вне ее. Вы рождаетесь в системе, идете в школу, затем на нелюбимую работу, рожаете детей, женитесь. Я никогда этого не делал. Я не окончил школу. Конечно, я учился в школе, но меня из нее выгнали. Но я все равно зарабатываю больше денег, чем моя мама, которая работает директором школы. Вы можете перевернуть эту долбанную систему вверх ногами, поменять сценарий и сделать что-то необычное. 

Тем более, что в Швеции у вас строгие правила, касающиеся всего.

          Я не являюсь частью шведского общества и посылаю их всех нахрен! Швеция главная страна в мире, в которой нужно «быть нормальным» и чертовски загнанным в рамки, пребывая в этой узкой дерьмовой коробке.

В то же время — это большая привилегия жить в Швеции. Мы увильнули от Второй мировой войны, мы избегали все войны. Это так супер чиллово жить здесь: «Каждый день крутой, я чувствую себя в безопасности ночью, у меня есть моя работа». Это так скучно. Подобным образом мыслят и многие талантливые музыканты: «Мне нужно беречь свою нормальную дневную работу, а над тем, чем мне нравится заниматься, я поработаю в свои выходные. Возможно, я попытаюсь записать трек». Нахуй это, тебе просто нужно попробовать. Я жил без денег. Я думаю, важно никогда не бояться и доверять себе. Трахнуть эту систему, бросить работу, перестать «быть нормальным» и делать то, что ты, блять, чувствуешь. Я знаю, что это звучит по-идиотски, но вам не нужны деньги. 

Совершите бунт, а не делайте то, что хочет от вас мир, потому что вы рано или поздно умрете.

В твоей карьере многие вещи произошли непреднамеренно. Ты начал делать музыку без претенциозных целей, просто чтобы посмотреть что произойдет. Но в целом, случай многое решил за тебя?

          Я никогда не собирался заниматься музыкой. Произошел ряд несчастных случаев: сперва я получил травму и два месяца не мог передвигаться. Тогда я начал писать музыку. Потом случилась трагедия с моим другом. Мы рисовали граффити в метро в Стокгольме и он погиб, попав под поезд. Я был настолько подавлен, что не мог делать ничего. Тогда я начал заниматься музыкой еще больше. Это просто начало выливаться изнутри. Так что да, это было не намеренным стремлением к чему-то. 

Ты часто говоришь о том, что тебе не нравится техно, ты не слушаешь эту музыку и не чувствуешь себя своим на техно-сцене. Ты когда-нибудь думал, что все идет так просто, потому что ты не относишься к этому серьезно?

Я к музыке серьезно отношусь, а на техно-сцену мне наплевать. Я думаю все идет так просто, потому что меня не волнует кто есть кто.

Я к музыке серьезно отношусь, а на техно-сцену мне наплевать. Я думаю все идет так просто, потому что меня не волнует кто есть кто.

Я никогда не сажусь и не думаю:  «Хмм, каков мой следующий шаг?» или о том, как это оценят люди. Думаю, что многие делают так и это их отвлекает. У меня сейчас нет студии, но раньше я проводил в ней время, возможно, раз в месяц максимум. Я никогда не записывал альбом 4 или 5 месяцев, и тем не менее у меня есть 12 релизов, которые выйдут в этом году.  Я просто делаю то, что хочется и мне глубоко наплевать, что происходит на сцене. Думаю поэтому все идет легко.

Ты когда-нибудь сталкивался с критикой и предубеждением со стороны представителей сцены? Как ты реагируешь на это?

          Я получаю много критики все время и нахожу это весьма забавным. «Ты слишком много выпустил, ты не умеешь заниматься музыкой, это нельзя делать так». Что бы они ни говорили, мне кажется, что это смешно. Я думаю во многом это происходит из зависти. 

Как думаешь, важно ли аудитории знать, как и при помощью каких инструментов была написана музыка? На каких носителях ее слушать?

          Нет. Сегодня конечно все очень сфокусированы на этом. Вроде вам нужно определенное чувство или определенная вещь для того чтобы быть классным — это такая чушь. Тебе не нужно красивое платье чтобы быть красивой. Тоже самое с людьми которые покупают все это дерьмо для записи музыки — вам не нужно все это оборудование чтобы издать пластинку. 

Я могу записать альбом на айфоне. Это весело и наверное этот способ работы осуждается, но я осуждаю людей, которые оценивают других по тому, как они пишут музыку: «Это не true, это не круто, или что-то в этом роде». Да пошли вы! 

Поэтому я был честен, и свои последние альбомы сделал при помощи айпада и айфона. В таком случае важно отметить то, что я могу написать музыку на айфоне или айпаде и потом выпустить это на виниле. Многие покупают и комментируют, что это звучит как модульный синтезатор, но это мой айфон. Потом это попадает в топы чартов, становится релизом года и это не сделано на модном оборудовании, это сделано на телефоне. Так вот это единственная причина акцентировать внимание на том, как это было написано. В другом случае — мне пофиг.  

То же самое — вам не обязательно иметь все мои пластинки, к черту это. Вы можете скачать мою музыку на торрент-сайтах, послушать на YouTube. Я считаю, что музыка —  она для всех. Если ты не можешь позволить себе купить ее, тогда скачай ее незаконно. Мне действительно похуй на то, кто откуда получает музыку — со стриминговых сервисов или покупая винил.

Тебя волнуют многие вещи от коммерциализации андеграундной сцены до расизма и политики. Ты используешь музыку для трансляции волнующих тебя тем?

          Это сложный вопрос, потому что здесь есть два способа трансляции. Например, есть такие люди, как Рианна или Джастин Тимберлейк, которые, имея миллионы поклонников, могут влиять на весь мир, если будут использовать свой голос и говорить о политике. Люди слушали Бейонсе, которая поддерживала Хилари Клинтон в активном противостоянии с Дональдом Трампом, и, возможно, поэтому Хилари получила свои голоса. Я уважительно отношусь к большим звездам, которые пользуются своим положением, чтобы воздействовать на политику. Но есть другая сторона медали — некоторые используют политику, чтобы сделать себе имя в музыке. Этот тренд действительно хорош в случае с вопросами о гендерном равенстве, расизме или запрете оружия, хорошо что это сейчас на волне. Но этот тренд используют люди, у которых нет своей искры или изюминки, потому они спекулируют на политических темах, чтобы выделиться и получить выгоду. Нахуй это!

Я никогда не сажусь и не думаю:  «Хмм, каков мой следующий шаг?» или о том, как это оценят люди. Думаю, что многие делают так и это их отвлекает. У меня сейчас нет студии, но раньше я проводил в ней время, возможно, раз в месяц максимум. Я никогда не записывал альбом 4 или 5 месяцев, и тем не менее у меня есть 12 релизов, которые выйдут в этом году.  Я просто делаю то, что хочется и мне глубоко наплевать, что происходит на сцене. Думаю поэтому все идет легко.

Ты когда-нибудь сталкивался с критикой и предубеждением со стороны представителей сцены? Как ты реагируешь на это?

          Я получаю много критики все время и нахожу это весьма забавным. «Ты слишком много выпустил, ты не умеешь заниматься музыкой, это нельзя делать так». Что бы они ни говорили, мне кажется, что это смешно. Я думаю во многом это происходит из зависти. 

Как думаешь, важно ли аудитории знать, как и при помощью каких инструментов была написана музыка? На каких носителях ее слушать?

          Нет. Сегодня конечно все очень сфокусированы на этом. Вроде вам нужно определенное чувство или определенная вещь для того чтобы быть классным — это такая чушь. Тебе не нужно красивое платье чтобы быть красивой. Тоже самое с людьми которые покупают все это дерьмо для записи музыки — вам не нужно все это оборудование чтобы издать пластинку. 

Я могу записать альбом на айфоне. Это весело и наверное этот способ работы осуждается, но я осуждаю людей, которые оценивают других по тому, как они пишут музыку: «Это не true, это не круто, или что-то в этом роде». Да пошли вы! 

Поэтому я был честен, и свои последние альбомы сделал при помощи айпада и айфона. В таком случае важно отметить то, что я могу написать музыку на айфоне или айпаде и потом выпустить это на виниле. Многие покупают и комментируют, что это звучит как модульный синтезатор, но это мой айфон. Потом это попадает в топы чартов, становится релизом года и это не сделано на модном оборудовании, это сделано на телефоне. Так вот это единственная причина акцентировать внимание на том, как это было написано. В другом случае — мне пофиг.  

То же самое — вам не обязательно иметь все мои пластинки, к черту это. Вы можете скачать мою музыку на торрент-сайтах, послушать на YouTube. Я считаю, что музыка —  она для всех. Если ты не можешь позволить себе купить ее, тогда скачай ее незаконно. Мне действительно похуй на то, кто откуда получает музыку — со стриминговых сервисов или покупая винил.

Тебя волнуют многие вещи от коммерциализации андеграундной сцены до расизма и политики. Ты используешь музыку для трансляции волнующих тебя тем?

          Это сложный вопрос, потому что здесь есть два способа трансляции. Например, есть такие люди, как Рианна или Джастин Тимберлейк, которые, имея миллионы поклонников, могут влиять на весь мир, если будут использовать свой голос и говорить о политике. Люди слушали Бейонсе, которая поддерживала Хилари Клинтон в активном противостоянии с Дональдом Трампом, и, возможно, поэтому Хилари получила свои голоса. Я уважительно отношусь к большим звездам, которые пользуются своим положением, чтобы воздействовать на политику. Но есть другая сторона медали — некоторые используют политику, чтобы сделать себе имя в музыке. Этот тренд действительно хорош в случае с вопросами о гендерном равенстве, расизме или запрете оружия, хорошо что это сейчас на волне. Но этот тренд используют люди, у которых нет своей искры или изюминки, потому они спекулируют на политических темах, чтобы выделиться и получить выгоду. Нахуй это!

Но я не могу не упомянуть названия треков на твоем EP Elektron Grammofon, которые выглядят как протест: No Borders, Anti Government, Anti Everything. Является ли это отражением твоей политической позиции? 

          Я был просто зол. Я никогда до этого публично не выражался. Этот EP был записан под впечатлением от моей поездки из Копенгагена в Швецию. Я ехал на утреннем поезде, который идет около 6 часов. У нас была остановка на въезде в Швецию. В поезд зашли пограничники, я был в жопу пьяный и спал. Когда у меня попросили предъявить документы, я засунул руку в сумку, достал первую попавшуюся карточку и вручил ее копу. И он даже не посмотрел на нее, сказал «Окей» и отдал ее обратно. Когда я глянул на нее, это оказались водительские права моего друга — рыжего парня с кудрявыми волосами, с которым мы вообще не похожи. Они просто сказали «ОКЕЙ» и отдали их обратно. Именно поэтому я записал этот EP, потому что я был очень зол. 

Швеция никогда не закрывала свои границы. Даже во времена Второй мировой войны мы разрешали нацистской Германии перевозить металлы для изготовления танков и оружия. Мы никогда не закрывали границы для кого-либо, но мы закрыли наши границы пару лет назад, когда в Европе случился кризис в связи с большим наплывом беженцев и я подумал: «Действительно, вы закрываете их сейчас? Это реально хуже, чем во время Второй мировой войны? Вы не закрывали их от нацистов, но вы закрываете их сейчас от беженцев? Что, блять, происходит?» 

 

Твое альтер эго в социальных сетях также является неотъемлемой частью твоего имиджа. Как ты думаешь, важно ли музыкантам использовать социальные сети?

          Тебе решать. Это очень личное дело. Это одновременно важно и не важно, как ты сам захочешь. Для меня это важно, потому что у меня есть много других вещей, чтобы выразить себя.

Это помогло твоей карьере?

          Ким Кардашян говорила: «Я действительно люблю социальные сети, они сделали мою карьеру». Я даже использовал эту цитату как семпл в своем подкасте для Resident Advisor. Социальные сети помогают мне, и помогают многим другим людям. Но они не всегда необходимы, потому что 95% людей используют их, публикуя фотографии, которые лишены смысла. 

Varg неделю вел инстаграм RA

В этом году ты принял участие в панельной дискуссии о социальных сетях на фестивале Unsound. Что вы обсуждали там и к чему в итоге пришли? 

          Мы много говорили о таких вещах, как кампания #metoo и каково это публично травить людей. Сила и влияние социальных медиа: позитивные и негативные стороны этого. Если вы обвиняете какого-то парня, в том, что он свинья, как быстро это может подвести черту в его карьере. Если появится кто-то, кто скажет что это неправда, никто даже не обратит на это внимания, потому что это не горячая новость. Мы говорили, что социальные медиа предоставляют односторонний взгляд на вещи, это как подпитка адреналином. Если бы у меня была девушка и я расставался с ней в режиме онлайн и сказал бы ей: «Пошла ты нахуй, ты изменила мне с моим лучшим другом» и люди бы отреагировали на это: «Ууу, это сумасшествие», но если она мне напишет: «Извини, я люблю тебя», то никто не обратит на это внимания, потому что это скучно. Потому социальные сети становятся своего рода наркотиком.

Однажды ты сказал: «Я не знаю, что из себя представляет техно-сцена сегодня, но я точно знаю что будет в будущем». Итак, каково будущее техно-сцены?

          Я думаю, что есть два пути: либо она остается такой же и будет как эта змея, которая съедает свое тело — уроборос. В этом ее сущность — она переизобратает себя, но никогда не придумывает ничего нового, это все одно и то же дерьмо. Она погрязла во множестве разных влияний, в ней так много драмы, есть люди которые сидят и говорят: «Это не техно, это не круто». 

Техно-сцена останется такой же и все мы, те кто старается с этим бороться, просто устанем и будем делать что-то другое и оставим всех этих людей. Либо все станет неебически сумасшедшим, на что я очень надеюсь, увидим.

В любом случае будет весело: с одной стороны трагично, но все равно весело. 

Но я не могу не упомянуть названия треков на твоем EP Elektron Grammofon, которые выглядят как протест: No Borders, Anti Government, Anti Everything. Является ли это отражением твоей политической позиции? 

          Я был просто зол. Я никогда до этого публично не выражался. Этот EP был записан под впечатлением от моей поездки из Копенгагена в Швецию. Я ехал на утреннем поезде, который идет около 6 часов. У нас была остановка на въезде в Швецию. В поезд зашли пограничники, я был в жопу пьяный и спал. Когда у меня попросили предъявить документы, я засунул руку в сумку, достал первую попавшуюся карточку и вручил ее копу. И он даже не посмотрел на нее, сказал «Окей» и отдал ее обратно. Когда я глянул на нее, это оказались водительские права моего друга — рыжего парня с кудрявыми волосами, с которым мы вообще не похожи. Они просто сказали «ОКЕЙ» и отдали их обратно. Именно поэтому я записал этот EP, потому что я был очень зол. 

Швеция никогда не закрывала свои границы. Даже во времена Второй мировой войны мы разрешали нацистской Германии перевозить металлы для изготовления танков и оружия. Мы никогда не закрывали границы для кого-либо, но мы закрыли наши границы пару лет назад, когда в Европе случился кризис в связи с большим наплывом беженцев и я подумал: «Действительно, вы закрываете их сейчас? Это реально хуже, чем во время Второй мировой войны? Вы не закрывали их от нацистов, но вы закрываете их сейчас от беженцев? Что, блять, происходит?» 

 

Твое альтер эго в социальных сетях также является неотъемлемой частью твоего имиджа. Как ты думаешь, важно ли музыкантам использовать социальные сети?

          Тебе решать. Это очень личное дело. Это одновременно важно и не важно, как ты сам захочешь. Для меня это важно, потому что у меня есть много других вещей, чтобы выразить себя.

Это помогло твоей карьере?

          Ким Кардашян говорила: «Я действительно люблю социальные сети, они сделали мою карьеру». Я даже использовал эту цитату как семпл в своем подкасте для Resident Advisor. Социальные сети помогают мне, и помогают многим другим людям. Но они не всегда необходимы, потому что 95% людей используют их, публикуя фотографии, которые лишены смысла. 

Varg неделю вел инстаграм RA

В этом году ты принял участие в панельной дискуссии о социальных сетях на фестивале Unsound. Что вы обсуждали там и к чему в итоге пришли? 

          Мы много говорили о таких вещах, как кампания #metoo и каково это публично травить людей. Сила и влияние социальных медиа: позитивные и негативные стороны этого. Если вы обвиняете какого-то парня, в том, что он свинья, как быстро это может подвести черту в его карьере. Если появится кто-то, кто скажет что это неправда, никто даже не обратит на это внимания, потому что это не горячая новость. Мы говорили, что социальные медиа предоставляют односторонний взгляд на вещи, это как подпитка адреналином. Если бы у меня была девушка и я расставался с ней в режиме онлайн и сказал бы ей: «Пошла ты нахуй, ты изменила мне с моим лучшим другом» и люди бы отреагировали на это: «Ууу, это сумасшествие», но если она мне напишет: «Извини, я люблю тебя», то никто не обратит на это внимания, потому что это скучно. Потому социальные сети становятся своего рода наркотиком.

Однажды ты сказал: «Я не знаю, что из себя представляет техно-сцена сегодня, но я точно знаю что будет в будущем». Итак, каково будущее техно-сцены?

          Я думаю, что есть два пути: либо она остается такой же и будет как эта змея, которая съедает свое тело — уроборос. В этом ее сущность — она переизобратает себя, но никогда не придумывает ничего нового, это все одно и то же дерьмо. Она погрязла во множестве разных влияний, в ней так много драмы, есть люди которые сидят и говорят: «Это не техно, это не круто». 

Техно-сцена останется такой же и все мы, те кто старается с этим бороться, просто устанем и будем делать что-то другое и оставим всех этих людей. Либо все станет неебически сумасшедшим, на что я очень надеюсь, увидим.

В любом случае будет весело: с одной стороны трагично, но все равно весело. 

______
Текст: Майя Бакланова

( Еще статьи )